Дипломная работа

от 20 дней
от 7 499 рублей

Курсовая работа

от 10 дней
от 1 499 рублей

Реферат

от 3 дней
от 529 рублей

Контрольная работа

от 3 дней
от 79 рублей
за задачу

Билеты к экзаменам

от 5 дней
от 89 рублей

 

Курсовая Священное писание как источник норм права - Государство и право

  • Тема: Священное писание как источник норм права
  • Автор: Дмитрий
  • Тип работы: Курсовая
  • Предмет: Государство и право
  • Страниц: 25
  • ВУЗ, город: МГУ
  • Цена(руб.): 1500 рублей

altText

Выдержка

азделения церквей этот сборник стал рассматриваться как апокриф западной католической церковью. Разделение церквей вообще поставило исторический вопрос о собственном католическом каноническом праве. Многочисленные тщательно разработанные церковно-государственные кодексы и законы восточной церкви не могли официально применяться католиками. На важное место в западной церкви вышли издаваемые папами постановления - декреталии. Первые декреталии появились в IV в. Позднее они стали приобретать все более правовой характер, устанавливая правила внутрицерковной жизни, обязанности мирян и церковнослужителей [].
В VIII в. в империи Каролингов появился первый опыт систематизации церковного права западной церкви - Codex canonum Ecclesiaromani. Его составление приписано римскому монаху Дионисию Малому (VI в.). Свод Дионисия включил собрания апостольских постановлений и соборов, а также избранные декреталии римских пап, начиная с папы Сириция (конец IV в.). По решению Карла Великого в 802 году данный сборник получил официальное признание во Франкском государстве [].
Большое значение для систематизации и разработки канонического права имели собрания документов, подготовленные видным испанским философом, епископом Исидором Сивильским (VII в.). В его Collectio были обобщены важнейшие постановления церковных соборов, исторические материалы о церковном праве. С именем Исидора связано и еще одно собрание, как позднее выяснилось, фальсифицированных декреталиев и указов римских императоров, якобы даровавших церкви совершенно особые права и привилегии. По причине высокой аргументационной ценности, которая в позднеантичном праве приписывалась документам и всеобщей неграмотности церковь получила оружие, которым легко могла злоупотреблять. Это проявилось в фальсификаторской школе в Реймсе, где в борьбе за епископское место создавались решения церковных соборов и Папы, названные псевдоисидорийскими декреталиями. Исидор Сивильский ранее по ошибке считался автором более древней компиляции Hispana, названной, поэтому Исидорианой. Фальсификаторы исказили извлечения из Hispana и добавили несколько вольно сочиненных документов, датируемых с 314 по 713 г., в том числе, так называемую Дарственную Константина, согласно которой император Константин Великий, когда переносил резиденцию в Константинополь, передал папе Сильвестру I не только церковное господство над всей Римской империей, но и мирскую власть над её западной частью. Средневековая вера в авторитеты и почтение людей того времени к документам были так велики, что этот документ стал важным основанием папской мирской власти и быстродействующим оружием в столкновениях между папской и императорской властью в период Позднего средневековья. Когда в XII в. составлялись авторитетные сборники ранних канонических законов, в них были некритически включены извлечения из псевдоисидорийских декреталий, в том числе и из Дарственной Константина. Фальсификаторы были впервые разоблачены французскими гуманистами XV в., а окончательно - кальвинистским юристом Давидом Блонделем (1628 г.).
В XI-XII вв. в период “папской революции” складывается “новое право”. Именно в это время заканчивается процесс складывания канонического права в качестве самостоятельной правовой системы западноевропейского общества. Более четким становится его юридическое содержание. Утверждается само понятие “каноническое право”. Главенствующим источником нового канонического права становятся папские конституции (буллы, бреве, энциклики, рескрипты и др.). С папы Григория VII начинается преподавание канонического права в университетах. В XII в. под влиянием возрожденной традиции римского права итальянский монах Грациан предпринял новаторскую кодификацию канонического права. Его декрет “Гармония несогласующихся канонов” - первая из авторитетных компиляций - появился примерно в 1140 г. в Болонье под влиянием изучения римского гражданского права. Свод разделялся на 3 части. В первой устанавливались исторические права церкви и его субъекты, во второй - “36 причин начала церковного суда”(то есть права епископов и правила юрисдикции), в третьей - нормы о свободе церкви, браке, литургических обрядах. в целом в нем было сведено воедино около 3 800 канонических текстов. Декрет Грациана получил официальное признание папского престола.
На основе Грацианова Свода возникла собственная церковная школа систематизаторов права - канонистов. В конце XII в. Бернард из Павии дополнил Декрет ещё одним сборником декреталиев. Он был составлен уже по собственной, выработанной на основе только канонического права схеме: судьи – судопроизводство – церковнослужители – браки - преступление. В дальнейшем эта схема систематизации, выделившая самые особенности содержания канонического права, стала как бы официальной.
В XII-XIII вв. папское творчество получило особенно широкий размах, в связи с чем возникла необходимость дальнейшей систематизации канонического права. В 1234 г. по такой же схеме были систематизированы декреталии папы Григория IX, с именем и деятельностью которого была связана “папская революция” в отношениях церкви и государств в западной Европе. Следующим Дополнением к своду источников канонического права стали систематизации декреталиев папы Бонифация VIII (начало XIV в.) и Клементия V (после 1317 г.) под названием Клементины. Около 1500 года было сделано ещё одно дополнение к Декрету Грациана: собрание декреталиев начиная с папы Иоанна XXII - Extravangantae. Все дополнения вместе с Декретом Грациана с 1583 года получили официальное название как единый Свод церковного канонического права (по аналогии с Кодификацией Юстиниана). В 1582 году вышло его официально напечатанное издание, на котором основываются все последующие. С 1918 года сборники канонических законов выходят под названием “Кодекс канонического права” [].
Свод канонического права, как он сложился к XVI в., стал единственным разрешенным к применению в церковных делах и церковной юстиции источником норм канонического права. Его значение приравнивалось к основополагающим богословским доктринам церкви. Отрицание значимости папских декреталиев и Свода канонического права было важнейшим актом религиозной борьбы с католицизмом, начавшейся в эпоху Реформации (в 1517 г., выступив с открытым протестом против папской власти, Мартин Лютер бросил в костер виттенбергской живодерни вместе с папской буллой и Свод канонического права, что произвело неизмеримо больший эффект на церковные круги). Но для католической церкви составленный в XII-XVI вв. Свод сохранил свое значение на столетия.




















3. СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ В СОВРЕМЕННЫХ ПРАВОВЫХ СИСТЕМАХ
Рассматривая внутреннюю взаимосвязь христианства и права, нельзя обойти вниманием факт единства охраняемых ими интересов. Единство предмета и христианства проявляется в конкретных задачах различных отраслей российского права. Особенно наглядно оно в уголовном праве, среди объектов охраны которого на первом месте стоят права, свободы, жизнь и здоровье человека, собственность, т.е. все, что входит и в предмет ведения христианства.
Право совпадает с христианством в главном — в отношении к человеку. Так, основным требованием христианства является, как отмечалось, любовь к ближнему. При этом в понятие любви вкладывается не столько романтическое, лирическое, сколько этическое содержание. Любовь — ничто, если она не содержит в себе элемент долженствования, ответственности за другого человека. Суть заповеди "возлюби ближнего своего" в том, чтобы отвечать за него, помогать ему нести бремя, спасать. На юридическом языке это означает ответственность человека за оставление кого-либо в опасном состоянии, т.е. за бездействие не только в случае, когда виновный сам поставил потерпевшего в опасное состояние, но и в случае, когда опасное состояние возникло по иным причинам.
Отечественное законодательство охраняет и другие освященные христианством ценности: семью, детство, собственность, свободу, оплачиваемый труд, равенство людей и т.д. Кроме того, рассматриваемая взаимосвязь проявляется в том, что само христианство выступает в качестве предмета правовой охраны. Так, ст. 148 УК предусматривает ответственность за воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповедания.
Отмеченные, равно как и иные имеющиеся связи права с христианством указывают на более глубокие, исторические корни, соединяющие эти явления. Более того, характер рассмотренных точек соприкосновения свидетельствует о несомненном влиянии христианства на формирование российского права. К сожалению, современная отечественная источниковая база по данному вопросу чрезвычайно размыта и бедна: исследования на заявленную тему до последнего времени практически не велись [].
Более активно работают в этом направлении зарубежные авторы, демонстрирующие, в числе прочего, известную (не всегда каноническую) модернизацию западных вероучений под воздействием особенностей нынешней эпохи. Учитывая, что российское право, в частности уголовное, базируется на западноевропейском, представляется возможным эти исследования переносить на российскую почву. Правда, по нашему мнению, отечественному юристу следует подходить к имеющимся публикациям с определенной долей осторожности, соотнося предлагаемые выводы с постулатами православия. В этом вопросе авторы солидарны с позицией А. Куприянова, хотя с некоторыми положениями его статьи "Церковное право и его рецепция в российское законотворчество" можно и полемизировать (Российская юстиция. 2001. № 2).
Недавно вышло в свет фундаментальное теоретическое исследование, направленное на поиск путей примирения права и религии. Но вот что настораживает: автор пытается доказать сомнительный тезис о приоритете права над моралью и политикой. Право, по его мнению, нечто больше, "чем мораль и политика вместе взятые" (Берман Гарольд Дж. Вера и закон: примирение права и религии. М., 1999. С. 34). С этим мнением можно было бы и не спорить, рассматривая приведенный тезис как сугубо авторскую позицию. Однако затем делается далеко идущий и в конечном счете не согласующийся с догмами православия вывод о необходимости создания "всемирного права", которое бы способствовало установлению мира между народами, сохранению окружающей среды, снижению межрасовых конфликтов, устранению голода и т.д. Если сопоставить эту идею с тем, что Всемирное право будет обслуживать Всемирное правительство, а право и религия должны поддерживать "вновь возникающий единый мировой порядок", то легко заключить, что единое право предполагает единую религию, причем подчиненную праву и выполняющую идеологическую функцию (поскольку единый мировой порядок — категория политическая, а следовательно, и идеологическая). Русская православная церковь категорически осуждает как одно из злых начал лжеучение о неизбежности грядущего объединения человечества в единое сверхгосударство с общим Всемирным правительством во главе — мондеализмом. Это означало бы отказ от православия [].
Первая и основная форма влияния — идейно-нравственная. Право — это не только правило поведения, закрепленное в законе, но и сама жизнь, претворение правила в повседневной реальности. И здесь многое зависит от нравственных устоев человека: соответствуют ли они праву и готов ли он отстоять свои убеждения.
В государстве, где религия является официальной, отдельные религиозные нормы приобретают статус правовых. Так, до 1917 года во главе Русской православной церкви стоял царь. В пределах государства только Православная церковь согласно закону "О веротерпимости" имела право убеждать последователей иных христианских исповеданий и иноверцев к принятию ее учения о вере. Если это делали иные лица, то виновные должны были подвергаться "взысканиям, в уголовных законах определенным" (Свод законов Российской империи. Т. 41. 1896. Ст. 4).
Полностью оторвать сугубо религиозные нормы от светских нельзя: при всей кажущейся отвлеченности от мирских проблем они в действительности играют существенную роль в формировании право-послушного поведения человека, вырабатывая устойчивую систему ценностей, не безразличную для права. Эти ценности способны выступать в качестве мотивов социально-позитивного поведения. Вспомним события в Чечне, когда бандиты, захватив солдата федеральных войск в плен, потребовали от него отказаться от православной веры и обратиться в мусульманство, гарантировав при этом жизнь. Русский парень отказался, приняв мученическую смерть. Здесь обращение в иную (свою) веру выступает признаком "своего" человека, которого можно поставить в строй и заставить воевать против его страны [].
Вторая форма реализации религиозных норм в праве — регулирование отношений верующих между собой и со светской властью. При этом возможны ситуации, когда религиозные нормы попадают в правовое поле, это происходит в случае совпадения предмета религиозных и правовых отношений. Тогда интересы религии совпадают с правовыми.
Христианство всегда проявляло лояльность по отношению к интересам государства и права на основе действия жесткого императива Христа: "кесарево кесарю, а Божие — Богу". Такие заповеди Моисея, как "не убий", "не укради", "не произноси ложного свидетельства", вошли в плоть всех правовых систем. Религиозно-правовая гармония основывается не на приспособлении религии к государству и праву, а наоборот — строительстве государства и его права в соответствии с религиозными нормами.
Третья форма реализации религиозных норм в праве — нравственно-аналоговая, при которой христианские нормы не воплощаются напрямую в правовые, но влияют на их формирование. Эта форма наиболее сложная, поскольку представляется не явной, но значимой для права, учитывается в процессе правотворчества и правоприменения.
Без общественной поддержки государство не способно успешно решать и задачи противодействия преступности. С помощью одного только уголовного закона решать эту задачу невозможно, необходима работа всего общества, т.е. в это противодействие должен включаться общественный интерес. Лучшая уголовная политика — политика социальная. Только при единой социальной позиции законодателя, рядовых граждан и работников правоохранительных органов возможно добиться успеха. А это значит, как минимум, что общество должно относиться к уголовному закону не как к политической, а как к этической ценности, видеть в нем не только государственный, но и нравственный смысл, смысл своей жизни, восприниматься как средство обеспечения безопасности в первую очередь не государства, но самого общества, конкретных лиц, видеть в каждом преступлении нарушение не только государственно-правового запрета, но и запрета нравственного.
Правовая безнравственность лишает норматив духовной силы (силы права как справедливости, а не права как силы), не способствует мобилизации общественности на противодействие преступности. Право, не основанное на нравственности, воспринимается лишь как средство осуществления политических целей, используемое по воле государства в зависимости от того, когда и для чего оно ему понадобится.
Органическая взаимосвязь политического и нравственного в праве придает последнему стабильность; по справедливому замечанию Дж. Бермана, право без веры, т.е. высшей нравственности, "вырождается в законничество" (Берман Гарольд Дж. Указ. соч. С. 33). Следовательно, задача состоит в том, чтобы придать этому балансу научное объяснение и обоснование, открыть путь осознанному построению права на фундаменте традиционных нравственных устоев.
Жизнь свидетельствует о постепенном повышении социальной активности православия и других традиционных религий, что создает определенные предпосылки для успешного решения указанной задачи. Христианские представления действительно мешают формированию идеологии безбожия и тоталитаризма. В этом их достоинство.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Вопрос о соотношении христианства и права далеко не безобидный: освещая его, следует знать и постоянно держаться подлинных христианских православных, заповедных канонов: "Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные" (Мф. 7:15, 16), "Мудрость разумного — знание пути своего", — учит Соломон (Пр. 14:8).
Конечно, при ответственном подходе научные исследования предполагают основательное богословское образование, которое наши юристы, к сожалению, даже в усеченном виде не получают. В связи с этим следует приветствовать появление учебного курса Судебного религиоведения (Тихонравов Ю.В. Судебное религиоведение. Фундаментальный курс. М., 1998). В перспективе следовало бы ввести преподавание курса "Основы христианского учения о праве" или хотя бы "Основы духовной безопасности", что помогло бы юристам ориентироваться в важных религиозных вопросах.
Необходимо и возможно попытаться проникнуть в христианство как в своеобразную метатеорию российского права. В этом деле нам поддержка — великий проповедник Екклесиаст, который завещал потомкам "исследовать и испытать мудростью все, что делается под небом; это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем" (Еккл. 1:13).
Представляется необходимым хотя бы на уровне констатации обратить внимание на христианские нормы в механизме формирования и реализации права.
Христианская религия, являясь нравственно-нормативной системой, оказывает влияние на формирование и реализацию светских правовых норм. Происходит своеобразная имплементация ее в право, в результате чего мы пользуемся правом, по сути, прибегая к помощи христианства.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Общая теория государства и права. Академический курс в 3-х томах.-Т.1.-/Отв.ред.профессор М.Н.Марченко. М. «Зерцало-М», 2001. – 407с.
Разумович Н.И.Источники и формы права.//Сов. Государство и право.-1988.-№3.
Муромцев Г.И. Источники права (теоретические аспекты проблемы)//Правоведение.-1992.-№2
Цыпин А.В. Церковное право. М.:1992. – 324с.
Папаян В.А. Христианские корни современного права.-М.:Норма, 2002
Марченко М.Н. Иудейское право и его основные особенности.//Вестник МГУ.Серия 11. Право.-2006.-№6
Боронбеков С. Основные ценности ислама –объекты охраны шариата.//Государство и право.-2003.-№2.
Бошно С.В. Правотворчество: путь от источника к форме права.М.:РАГС,2002. – 258с.
Аннерс Э. История европейского права (пер. со швед.) / Ин-т Европы. - М.: Наука, 1994. – 397с.
Всеобщая история государства и права: учебник / Под ред. К.И.Батыра. - М.: Юристъ, 1998. – 456с.
КУРС ЛЕКЦИЙ по Истории государства и права зарубежных стран / Сост. Л.В.Красовцев. - Архангельск: ВИУ, 1996. – 163с.
История государства и права зарубежных стран. Часть 1. Учебник для вузов. / Под ред. проф. Н.А.Крашенинниковой и проф. О.А.Жидкова. - М.: Издательская группа ИНФРА М - НОРМА, 1997. – 480с.
Максимов О.В. Курс лекций по истории государства и права зарубежных стран / Архангельск, 1996. – 158с.




HYPER13PAGE HYPER15

5


 

ПРИНИМАЕМ К ОПЛАТЕ