Дипломная работа

от 20 дней
от 7 499 рублей

Курсовая работа

от 10 дней
от 1 499 рублей

Реферат

от 3 дней
от 529 рублей

Контрольная работа

от 3 дней
от 79 рублей
за задачу

Билеты к экзаменам

от 5 дней
от 89 рублей

 

Реферат Формы государства на древнем востоке: сравнительный анализ - История

  • Тема: Формы государства на древнем востоке: сравнительный анализ
  • Автор: Ольга
  • Тип работы: Реферат
  • Предмет: История
  • Страниц: 26
  • ВУЗ, город: Москва
  • Цена(руб.): 500 рублей

altText

Выдержка

ра, именуемая ранним государством, отличается от протогосударства не только внешними показателями, но и важнейшими сущностными характеристиками. В раннем государстве функционирует сложная, разветвленная, иерархически структурированная система администрации, обычно подразделяемая на три основных уровня — центральный (высший), региональный (средний) и местный (низовой). Если на высшем уровне уже может быть отмечена значительная специализация управленческих функций, то на среднем уровне эта специализация выражена гораздо слабее, а на низшем — практически совершенно отсутствует. Зато именно на низшем уровне приобретает все более важное значение функция организации общественных работ, которая именно в рассматриваемый период выходит на одно из первых мест во всей системе государственного управления.
Период существования ранних государств характеризовался также значительным возрастанием религиозно-идеологического воздействия на общественное сознание. Процесс сакрализации верховной власти, начавшийся в протогосударственную эпоху, в рассматриваемый период достигает своего полного и окончательного завершения.
К эпохе раннего государства относится возникновение еще одного процесса, оказавшегося чрезвычайно важным для дальнейшего развития всех без исключения сторон социально-экономической, политической и правовой жизни древневосточных обществ. Речь идет о возникновении элементов новой формы собственности, именно частной собственности, не существовавшей в более ранних административно-политических образованиях.
Развитое государство. Важнейшим общественно-политическим процессом, произошедшим на рассматриваемой стадии, было установление баланса взаимоотношений между складывавшейся частной собственностью и административно-командной системой, которая олицетворяла собой государство в типичной для него форме древневосточной деспотии.
Коллективные формы ведения хозяйства, практикуемые в древневосточных обществах на протяжении многих предшествующих тысячелетий, превратили в аксиому общественного сознания представление о том, что собственность принадлежит всем одновременно и никому конкретно.
Конечным результатом тенденций явилось возникновение специфического феномена, составляющего квалифицирующий признак всех общественно-политических отношений на Востоке, — так называемого феномена власти-собственности, две составные части которого (власть и собственность) слиты в нерасчленяемое единство. При этом следует со всей определенностью подчеркнуть, что в указанном единстве, рассматриваемом как с сущностной, так и с генетической точки зрения, неоспоримый приоритет принадлежал именно власти, а собственность всегда квалифицировалась как нечто вторичное и производное от нее.
Становление и окончательное оформление феномена власти-собственности означало важнейший шаг в институционализации государственного устройства древневосточного общества в форме деспотической административно-командной системы.
Еще один важнейший процесс, завершение которого также приходится на эпоху развитого государства, связан с окончательной институционализацией системы принуждения. Сакрализация верховной власти изначально и имманентно содержала в себе потенцию принуждения, поскольку ее носитель, наделенный сверхъестественным могуществом, обладал правом на действия, которым его поданные не могли противостоять.
Институционализация принуждения объективно ускорялась и в определенной степени упрощалась тем обстоятельством, что раннее рабовладение имело преимущественно коллективные формы, так что первым фактическим «хозяином» иноплеменнико-рабов являлось государство в целом, — вследствие этого правовая регламентация институтов принуждения и насилия, направляемая централизованной, концентрированной волей, характеризовалась высокой степенью единообразия, а потому — общеобязательности и императивности.
Дальнейшая активизация приватизационных процессов, о которых шла речь ранее, с неизбежностью коснулась и отношений рабовладения, — наряду с господствующими коллективными его формами возникли и укрепились частнособственнические формы. Кроме того, с течением времени рабы перестали быть единственными объектами воздействия институтов принуждения и насилия, — количество таких объектов стало стремительно возрастать за счет представителей гомогенного населения, то есть тех соплеменников, которые по различным причинам «заслужили» применения противних мер государственного воздействия.
Институционализация принуждения и насилия явилась тем решающим стимулом, который привел в движение еще один важнейший процесс, завершившийся на стадии развитого государства. Речь идет об институционализации закона как такового, — закона как материализованной государственной воле, воплощенной в регламентированной норме, обязательной для исполнения всеми членами общества. Нормы, регулирующие отдельные, первоначально разрозненные элементы общественных отношений, приобретали с течением времени тенденцию к консолидации в компактную, по возможности непротиворечивую систему, призванную разрешать коллизии, которые могут возникнуть в более обширных сферах человеческого бытия, одной или даже нескольких смежных, — сферах, которые ныне принято именовать отраслями права. Образцами такой законотворческой деятельности, их конкретными результатами могут служить сохранившиеся до наших дней первые систематизированные сборники или своды правовых норм, действовавшие в различных древневосточных государствах.
Обрисованный выше процесс политогенеза не только определил сущность общественной и политической организации, окончательно сложившейся в странах Древнего Востока; но и обрисовал возможные пути ее последующей эволюции. Квалифицирующими признаками этой организации, принципиально отличающими ее от античных обществ европейского образца, являлись: приоритетное положение государственной формы собственности над частной; отсутствие различий между рентой собственника и государственным налогом; феномен власти-собственности, фактически растворяющий гражданское общество в государстве. Явившись порождением косности и консерватизма протекавших на Востоке общественно-политических процессов, древневосточное государство проявило тенденцию к максимальной устойчивости, к самосохранению, к принципиальному неприятию каких-либо объективных перемен и субъективных нововведений. Традиционализм, консервативная стабильность определили дальнейшее развитие стран этого региона не по линейно-прогрессивному направлению, а по циклической траектории, когда изменения затрагивали преимущественно лишь количественные параметры, тогда как сущностные характеристики всей системы в своей основе оставались практически неизменными.
3. Государственный строй
Специфика общественного строя изучаемых стран определила возникновение и развитие в них особой государственной формы, которая получила наименование древневосточной деспотии. Концепция этой формы стала складываться в исторической литературе еще со времен Геродота (V в. до н. э.), который впервые противопоставил деспотическую форму правления, присущую древневосточным монархиям (в частности, Египту), республиканским демократическим порядкам Афинского государства. В «Политике» Аристотеля, созданной в середине IV в. до н. э., деспотическая форма организации государственной власти ассоциировалась с персидской династией Ахемени-дов. Более или менее целостная концепция «азиатского деспотизма», основанного на отсутствии частной собственности и гарантий прав личности, сформировалась в европейской политической мысли уже в XIV—XVI веках. Дальнейшее развитие этой концепции было связано с именами французских просветителей, с трудами А. Смита, Г. Гегеля, А. Тойнби, М. Вебера и других мыслителей и ученых нового и новейшего времени.
Исторические корни этой формы уходят в глубь древней общинной организации: именно община в значительной степени определила как деспотический характер высшей политической власти, так и присущие ей организационные и контрольно-ревизионные функции.
централизованный деспотизм и общинная организация оказывались соединенными неразрывной генетической связью и друг без друга не могли существовать. С одной стороны, общины на протяжении веков и даже тысячелетий обеспечили сохранение столь грубой государственной формы, какой являлся древневосточный деспотизм, были его прочной и незыблемой основой; с другой стороны, государство в форме деспотии было кровно заинтересовано в сохранении общины, поскольку основой государственной формы собственности явилась именно общинная форма, а эксплуатация общинников путем извлечения ренты-налога давала главный источник пополнения государственной казны.
В этих условиях верховный правитель рассматривался массовым сознанием в качестве единственного источника всех управленческих импульсов, которые были способны привести в движение общественно-политическую жизнь. В свою очередь, эти импульсы верховный правитель не мог вырабатывать самостоятельно — они генерировались в нем под воздействием божественных сфер. Отсюда проистекали представления о верховном правителе как некоем единстве, которое, с одной стороны, является символом консолидации общества, а с другой стороны, призвано играть роль связующего звена между людьми и высшими небесными силами. Поэтому отношение к верховной власти в древневосточном обществе всегда было окрашено в религиозно-мистические тона, а сама эта верховная власть была непременно наделена ореолом сверхчеловеческого величия.
Итак, характерными чертами древневосточной деспотии как формы государства являлись: 1) сосредоточение всей полноты государственной власти в руках наследственного верховного правителя (деспота), личность которого обожествлена; 2) строгая централизация и бюрократизация громоздкого и разветвленного государственного аппарата, полностью подчиненного верховной власти деспота; 3) жесткий тоталитарный режим, воплощавшийся во всеохватывающем надзоре за подданными, полностью лишенными гражданских и политических свобод.
В древневосточной деспотии особого развития достигли три главные отрасли управления: финансовое ведомство, военное ведомство и ведомство общественных работ.
В качестве типичного примера древневосточной деспотии может быть рассмотрен государственный строй Египта. Сильная центральная власть стала складываться здесь еще с конца IV тысячелетия до н. э., с момента объединения Северного и Южного Египта под властью единого правителя. Уже со времен III династии (ок. XXVIII в. до н. э.) верховный деспот не просто обожествлялся, но и приравнивался к божествам. Окончательное становление централизованной деспотической власти, опирающейся на мощный карательный аппарат и централизованные бюрократические структуры, произошло в Египте в период Нового царства (XVI—XI вв. до н. э.).
Центральные государственные органы. Главой государства в Египте являлся фараон, которому приписывалось божественное достоинство: официальная идеология, основанная на государственной, общеобязательной для всех религии, характеризовала его как материализацию бога Солнца на земле.
Имя фараона не произносилось вслух. Все его распоряжения соблюдались строго и неукоснительно;
Всякий социальный протест против фараона являлся тягчайшим государственным и религиозным преступлением.
Согласно существовавшим тогда воззрениям, государство как бы персонифицировалось в фараоне: лично от него зависели благосостояние и безопасность каждого из подданных. Будучи верховным правителем, фараон обладал и верховным правом на государственный земельный фонд.
Вместе с тем, при всей полноте своей власти фараон не мог действовать по личному произволу. Политическая стабильность государства, а также прочность трона зависели от того, насколько успешно фараон способен был учитывать интересы правящих кругов, особенно жреческой и военной знати. Отсюда стремление фараона действовать «по справедливости», в соответствии с существующими морально-этическими нормами, соблюдать сложившийся веками правопорядок. Попытки «пойти против течения» могли стоить трона даже самым выдающимся правителям.
Наследование престола должно было осуществляться в рамках царствующей династии, от отца к сыну по принципу первородства (заметим, кстати, что главными женами фараонов являлись, как правило, их сестры — родные или единокровные.
Для закрепления права на престол использовались династические браки и институт соправительства.
Естественно, что исполнение всех многообразных функций фараона было бы невозможно без его опоры на громадный по численности, но строго централизованный и бюрократизированный чиновничий аппарат. Особенностью этого аппарата была его слабая отраслевая дифференцированность: основная масса должностных лиц была занята одновременно в нескольких сферах: хозяйственной, религиозной, военной, судебной и др. Лишь в Новом царстве сложилась определенная специализация в двух сферах — жреческой и военной: здесь власть была монополизирована в руках относительно замкнутых кастовых структур, которые, опираясь на свое постоянно увеличивавшееся богатство и возраставший социальный престиж, все более энергично претендовали на усиление своего участия в государственном руководстве.
Высшие должностные лица были сосредоточены при дворце фараона. Во главе управленческого аппарата стоял джати. На ранних этапах существования этой должности джати являлся верховным жрецом египетской столицы. Одновременно он был главой дворцового управления, осуществлявшим контроль над канцелярией и ведавшим придворным церемониалом.
Должность джати была очень ответственной, поэтому первоначально она замещалась ближайшими родственниками фараона.
Местное управление Древнего Египта строилось с учетом его традиционного деления на Верхний (Южный) и Нижний (Северный); каждый из этих округов, в свою очередь, делился на области (номы), возникшие в свое время на базе старых общин. Общее число номов при Рамзесе II (конец XIV — середина XIII вв. до н. э.) равнялось 44.
Деятельность всех местных администраторов определялась специальными нормативными актами и инструкциями; есть основания предполагать, что существовал целый свод соответствующих норм и предписаний, который, к сожалению, до наших дней не сохранился.
К числу карательных органов в Древнем Египте относились три главных элемента — армия, полицейские службы, суды.
Ядро армии составляли профессиональные части, которые со времен Нового царства стали комплектоваться из боеспособной молодежи призывного возраста (неферу), рекрутируемой на основе периодических переписей населения из числа свободных сельских земледельцев и горожан-ремесленников. Профессиональные воинские части находились на полном государственном обеспечении. Из числа профессионалов формировались подразделения по охране фараона (личная гвардия) и отряды по подавлению внутренних мятежей.
Полицейские функции сводились к охране общественного порядка в столице и в других городах, к охране храмов, полей, ирригационных сооружений, хранилищ, а также охране помещений, где содержались рабы. Представители полицейских служб были также надсмотрщиками при проведении общественных работ, помогали властям взимать подати, преследовали преступников и участвовали в их поимке, выполняли обязанности палачей при приведении в исполнение приговоров.
Судебные функции осуществлялись соответствующими должностными лицами. Верховной судебной инстанцией был фараон, который обладал правом помилования, правом отмены решения по любому делу, правом привлечения к судебной ответственности любого должностного лица; в случае необходимости он мог создавать специальные судебные коллегии из числа наиболее доверенных лиц, которые в закрытом порядке рассматривали тяжкие преступления государственной важности.
В качестве учреждения, регулирующего деятельность всех судебных органов и надзиравшего за единообразием судопроизводства по всей стране, выступали «Шесть великих палат», находившиеся в столице, — их начальник непосредственно подчинялся джати.
Судебной властью в масштабе номов были наделены номархи.
Основные принципы построения и функционирования государственного аппарата в Древнем Египте были свойственны и другим древневосточным деспотиям. Разумеется, в отдельных странах существовали и свои особенности.
Наиболее близким к египетскому образцу являлся государственный строй Древнего Китая. Окончательно сложившиеся централизованные деспотические империи были характерны для периодов Цинь и Хань. Большую роль в становлении основополагающих принципов китайской государственности сыграло учение Конфуция (551—479 гг. до н. э.), который стремился распространить на все государство принципы семейных отношений, основанные на почитании старших.
Главой государства в Древнем Китае являлся наследственный монарх с титулом императора (вана), наделенный полнотой законодательной, военной, судебной, административной и религиозной власти. Сакрализация личности императора достигала максимальных пределов: ван именовался «Сыном неба», его имя не произносилось вслух и не изображалось на письме. Центральный государственный аппарат Китая был не только более разветвленным и многочисленным, чем в других древневосточных странах, но и был наделен более широким объемом полномочий, особенно в сфере казначейства и налоговой службы. Наряду с традиционными распорядительными структурами, осуществлявшими военную, финансовую и хозяйственно-организаторскую функции, здесь сложились и некоторые другие специализированные управления — ведомство обрядов, ведомство императорского двора, контрольно-ревизионное ведомство. Можно даже говорить о наличии особого судебного ведомства, что свидетельствует об известном выделении судебных функций из общеадминистративных.
Со времен Ханьской империи (с 243 г. до н. э.) получила распространение практика продажи должностей, а также система квалификационных экзаменов для чиновников, — от результатов сдачи таких экзаменов зависело продвижение по службе. Более четкие организационные формы, чем в других древневосточных государствах, были присущи вооруженным силам, служба в которых строилась на сочетании профессиональных и народно-ополченческих принципов.
В Вавилоне времени Хаммурапи верховный правитель (лу-галь), претенциозно именуемый «царем четырех стран света», пользовался неограниченными законодательными полномочиями. Он возглавлял разветвленный управленческий аппарат, который осуществлял обычные для древневосточного государства функции.
Вместе с тем, царская власть в Вавилоне не может быть оценена как деспотическая. На местах еще были далеко не изжиты традиции общинного самоуправления.
Личность верховного правителя не была обожествлена, хотя лежащая на нем печать божественной благодати неизмеримо возвышала его над всеми остальными людьми. Царь не обладал и статусом первосвященника. Ограниченными были судебные полномочия царя — он не являлся ни высшей апелляционной, ни высшей кассационной инстанцией, хотя и обладал правом помилования. Даже о наследственном характере власти вавилонских царей можно говорить лишь с определенными оговорками.
В Древней Индии периоды существования сильных централизованных государств были более кратковременными, чем периоды политической раздробленности. Можно утверждать, что одна из характерных особенностей древнеиндийской цивилизации состоит именно в том, что могущественная централизованная власть здесь вообще не является актуальной социально-политической потребностью. Главные причины этой специфической особенности коренятся в двух краеугольных устоях индийского общества — традиционном варно-кастовом строе и прочной, политически индифферентной общинной организации. Жесткие ограничительные рамки этих структур, определявшие раз и навсегда установленный стереотип человеческого поведения, значительно сокращали необходимость каких-либо дополнительных рычагов воздействия на индивидуума, которыми обычно наделены государственные механизмы.
Власть царя (раджи) не являлась деспотической; принцип сакрализации хотя и действовал, но распространялся не столько на личность царя, сколько именно на саму идею верховной власти.
Роль первого министра, возглавлявшего царскую администрацию, играл главный мантрин; весьма значительными были полномочия придворного жреца (пурохита) и главнокомандующего (сенала

 

ПРИНИМАЕМ К ОПЛАТЕ