Дипломная работа

от 20 дней
от 7 499 рублей

Курсовая работа

от 10 дней
от 1 499 рублей

Реферат

от 3 дней
от 529 рублей

Контрольная работа

от 3 дней
от 79 рублей
за задачу

Билеты к экзаменам

от 5 дней
от 89 рублей

 

Курсовая Эволюция идеи политической власти в ведических и древнебрахманических памятниках - Политология

  • Тема: Эволюция идеи политической власти в ведических и древнебрахманических памятниках
  • Автор: Валерий
  • Тип работы: Курсовая
  • Предмет: Политология
  • Страниц: 31
  • ВУЗ, город: MESI
  • Цена(руб.): 1500 рублей

altText

Выдержка

асто сопровождается спекуляциями о влиянии Праджапати, который понимается как абстрактная творческая сила, стимулирующая процесс возникновения мира, а его образ лишён антропоморфных черт. Кроме того, в брахманах встречаются положения. указывающие на различные формы дыхания (прана) как первичные проявления бытия. Здесь речь идёт о представлениях, первоначально связанных с непосредственным наблюдением человека (дыхание как одно из главных проявлений жизни), спроецированных, однако, на абстрактный уровень и понимаемых как основное проявление бытия.
§ 1.3 Упанишады.
Упанишады (буквально: “сидеть около”) образуют завершение ведической литературы. Староиндийская традиция насчитывает их в целом 108, сегодня известно около трёхсот различных упанишад. Преобладающая масса текстов возникла в конце ведического периода (ок. VIII - VI вв. до н. э.), и взгляды, которые в них развиваются, уже некогда модифицированы и находятся под влиянием других, более поздних философских направлений.
Старейшими и важнейшими являются Брихадараньяка, Чхандогья, несколько более поздними — Айтарея, Каушитаки и ряд других. [10, c. 38]
В упанишадах весь комплекс ведической идеологии, в частности абсолютизация жертвы и её всепроникающей силы, подвергнут ревизии. Однако упанишады не дают целостной системы представлений о мире, в них можно найти лишь массу разнородных воззрений. Примитивные анимистические представления, интерпретации жертвенной символики (часто на мистической основе) и спекуляции жрецов перемежаются в них со смелыми абстракциями, которые можно охарактеризовать как первые формы действительно философского мышления Древней Индии. [3, c. 126]
Господствующее место в упанишадах занимает прежде всего новое истолкование явлений мира, согласно которому в качестве первоосновы бытия выступает универсальный принцип — безличное сущее (брахма), отождествляемое также с духовной сущностью каждого индивида (атман).
Концепция брахмы восходит к давним ведическим попыткам найти основу того, что сообщает жертве её всемогущую силу и в конечном понятии представляет универсальный космический принцип. В упанишадах брахма является абстрактным принципом, полностью лишённым прежних ритуальных зависимостей и предназначенным для постижения вечной, вневременной и надпространственной, многоликой сущности мира. Понятие атман используется для обозначения индивидуальной духовной сущности, души, которая, как уже говорилось, отождествляется с универсальным принципом мира (брахма). Эта констатация идентичности различных форм бытия, выяснение тождества бытия каждого индивида с универсальной сущностью всего окружающего мира являются ядром учения упанишад.
Неотделимой частью этого учения является концепция круговорота жизни (сансара) и тесно с нею связанный закон воздаяния (карма). Учение о круговороте жизни, в котором человеческая жизнь понимается как определённая форма бесконечной цепи перерождений, имеет своё начало в анимистических представлениях исконных жителей Индии. Оно также связано с наблюдением определённых циклических природных явлений, с попыткой их интерпретации.
Элементы учения сансары можно найти уже в брахманах, однако в упанишадах эта мысль абсолютизируется и возводится в один из главных тезисов. Закон кармы диктует постоянное включение в круговорот перерождений и детерминирует будущее рождение, которое является результатом всех деяний предшествующих жизней. Только тот, свидетельствуют тексты, кто совершал благие действия, жил в согласии с действующей моралью, родится в будущей жизни как брахман, кшатрия или вайшья. Тот, чьи действия не были правильны, может в будущей жизни родится как член низшей варны (сословия), либо же его атман попадёт в телесное хранилище животного; не только варны, но и все, с чем человек встречается в жизни, определено кармой. [11, c. 62]
Круговорот жизни вечен, и всё в мире ему подчиняется. Боги как личности не существуют, впрочем как не существует и человек, ограниченный пространством и временем. Атман, когда покидает тело, сожжённое на погребальном костре, под влиянием кармы принуждён постоянно возвращаться в этот круговорот, находить следующие воплощения, или, как говорят тексты, идти путём отцов (питръяна). Познание (одна из центральных тем упанишад) состоит в полном осознании тождества атмана и брахмы, и лишь тот, кто это единство осознаёт, освобождается из бесконечной цепи перерождений (сансары) и возносится над радостью и скорбью, жизнью и смертью. Его индивидуальная душа возвращается к брахме, где и остаётся вечно, выйдя из-под влияния кармы. Это и есть, как учат упанишады, путь богов (деваяна). [12, c. 46]
Таким образом, необходимо сделать вывод о том, что ведическая литература имела большое влияние на развитие последующего мышления в Индии. Прежде всего учение о сансаре и карме становится исходным положением для всех последующих религиозных и философских учений, за исключением материалистических.



Глава 2. Политическая власть в Древней Индии.
§ 2.1 Государственное развитие Индии ведического периода.
Примитивные государственные образования складывались в Древней Индии в I тысячелетии до н.э. на основе отдельных племен или союза племен в форме так называемых племенных государств. Они представляли собой небольшие государственные образования, в которых племенные органы перерастали в органы государственного управления. Это были монархии, в которых главенствующую роль играли брахманы, или олигархические кшатрийские республики, в которых политическое господство осуществлялось непосредственно военной силой кшатриев. Правители первых государственных образований (протогосударств) раджи выполняли простейшие функции управления, обеспечивали внешнюю безопасность, вершили суд, распоряжались как военноначальники фондом земель, наделяя землей храмы, брахманов, знать, собирали ренту-налог. В некоторых государственных образованиях власть раджи была выборной, лишь со временем утвердился наследственный принцип получения царственности. При выборных монархах вся полнота правления сосредотачивалась в руках совета старейшин. По мере укрепления власти правителя, формирования административных органов совет старейшин теряет свои былые полномочия, превращается в совещательный орган при монархе - паришад. Но зависимость правителей от брахманской ученой верхушки и военной кшатрийской аристократии, как и соперничество между представителями правящих варн, была неизменной. [4, c. 52]Примерно в IX - VIII веках до н.э. в Древней Индии на базе старых племенных государств возникают первые более или менее крупные государства, которые ведут между собой непрекращающиеся войны, истощая друг друга. Эти государства кроме воспетых в древнеиндийских эпических сказаниях войн, не оставили заметного следа в индийской истории.
С этого времени и ведут свое начало традиции слабых и кратковременных государственных образований, возникающих, возвышающихся и быстро приходящих в упадок, как и невостребованность централизации, сильной государственной власти, ставшая характерной чертой древнеиндийской цивилизации. Данная цивилизационная особенность Древней Индии связана с рядом исторических причин, главнейшие из которых заключались в варново-кастовом строе и крепости общинной организации. Жесткая варново-кастовая система с раз и навсегда определенным местом человека в ней, с кастовым конформизмом, неукоснительным следованием, соблюдением религиозно-нравственных установок поведения человека была своеобразной альтернативой принудительного характера государственной власти. Бесспорно, способствовала этому замкнутость, автономность индийской общины и ее натуральным хозяйством, с патриархально-межкастовыми взаимосвязями земледельческой части общины с ее ремесленниками, слугами, получившая название “джаджмани”. [5, c. 98] Империя Маурьев достигла наивысшего расцвета в III веке до н.э. в период правления Ашоки, когда в Индии складывается относительно централизованная восточная монархия. Империя складывалась не только в результате войн, но и в результате так называемого морального завоевания - распространения религиозно-культурного влияния развитых областей северо-восточной Индии на другие части страны. Относительная централизованность держалась не только на военной силе Маурьев, но и на проводимой ими гибкой политике объединения страны. В империи Маурьев - сложном политическом образовании - не прекращалась борьба двух тенденций: к установлению единодержавного правления и к сепаратизму, раздробленности. Последняя, в конечном счете, и побеждает. В силу этого нельзя преувеличивать ни централизации, ни бюрократизации государства, несмотря на картину “идеального” всеохватывающего правления, нарисованную в Артхашастре.
§ 2.2 Идеология власти.
Центральный административно-военный аппарат в Индии был относительно слаб по сравнению с другими государствами Древнего Востока, что было тесно связано с сохранением важной роли в государстве органов общинного самоуправления. Все это дает основания утверждать, что в монархических государствах Индии в периоды значительного их усиления власть древнеиндийских царей не была деспотической в прямом смысле этого слова. Она сдерживалась не только самоизоляцией общин, но и положением в государстве господствующей наследственной знати, установившимися традиционными религиозно-этническими нормами. Религия, в частности, исключала законодательные функции индийских царей, утверждала незыблемость и неизменность норм права, заключенных якобы в ведах. [3, c. 123]Индусская политико-религиозная концепция “богоугодного царя” (девараджи) предписывала ему выполнение особой драхмы. Одна из главных обязанностей - охрана подданных. “Защищая” народ, царь мог заставить его платить налог - бали. Наряду с основным налогом, существовали другие многочисленные поборы в пользу центральной власти. Царю вверялось также осуществление правосудия с помощью опытных брахманов. Он считался опекуном всех малолетних, больных, вдов, должен был возглавлять борьбу со стихийными бедствиями, голодом. Важнейшей функцией царей была организация публичных работ, освоение и заселение царских земель, строительство ирригационных сооружений. Согласно религиозным воззрениям, как и во всех странах Древнего Востока, царская власть обожествлялась. Царь являлся главой административного аппарата. От него зависели назначения должностных лиц и контроль за их деятельностью. Все царские чиновники делились на группы центрального и местного управления. Особое место занимали советники царя. Из советников царя состоял и совещательный коллегиальный орган - мантрипаришад, своеобразный пережиток органов племенной демократии. Сохранение государственного единства требовало твердого государственного управления. Специальная группа царских чиновников была связана, например, с организацией управления царским хозяйством, с деятельностью по пополнению царской казны. Артхашастра упоминает чиновников, призванных надзирать за царскими пастбищами, за гаванями, за судоходством, ведавших морской торговлей, судостроением и пр. С регулированием экономической жизни страны была связана деятельность специальных категорий чиновников (адхьякша) , среди которых особое место занимали чиновники финансового ведомства, ведавшие сбором налогов, государственной казной. Выделялась также особая группа чиновников, следившая за снабжением армии. Среди других высших чиновников особое место занимали главный судья, юридический советник царя и советник царя по делам культа, воспитатель его сыновей, верховный придворный жрец (пурохита). [3, c. 124]Особой сложностью в империи Маурьев отличалось административное деление и связанная с ним система местного управления. Лишь часть территории империи находилась под непосредственным управлением царя и его двора. Самой крупной административной единицей была провинция. Среди них выделялось пять наиболее крупных провинций, управляемых царевичами, и пограничные провинции, управляемые другими членами царской семьи. В функции правителя провинции входила защита ее территорий, охрана порядка, сбор налогов, обеспечение строительных работ.Менее крупной административной единицей был округ, возглавляемый окружным начальником, в его обязанности входил контроль над сельской администрацией. [3, c. 124] Артхашастра выделяет четыре вида сельских областей,, состоящих из 800,400,200 и 10 селений, и соответствующих им в органах местного самоуправления управителей. Характерно, что жалованье давалось управителю, начиная с 10 деревень. В обязанности старосты входили сбор налогов, наблюдение за порядком в общине. Наиболее важные вопросы внутриобщинной жизни решались на общинных сходках. В решении вопросов, связанных с продажей земли, границами земельных участков, важная роль принадлежала общинному совету старейшин. В древней Индии существовали две системы судов царские и внутриобщинные. Высшей судебной инстанцией был суд, в котором участвовал сам царь или замещающая его судебная коллегия (сабха) , состоящая из назначенного царем брахмана, “окруженного тремя судьями” . Толковать в суде нормы права, драхмы мог брахман, в крайнем случае кшатрий или вайший. Как высшему судье царю принадлежало право ежегодно объявлять амнистии.Судя по Артхашастре, во всех административных единицах, начиная с 10 деревень, должна была назначаться судебная коллегия из трех судейских чинов. Кроме того, специальные судьи разбирали уголовные дела, осуществляли “надзор за ворами” . Большая ответственность в борьбе с преступлениями лежала на городских властях, которые с помощью своих агентов проводили обыски, задерживали неизвестных, устраивали облавы в мастерских, кабаках, игорных домах. Большинство дел рассматривались общинными кастовыми судами. Неофициальные кастовые суды сохранились в Индии до настоящего времени. [4, c. 23]Армия играла огромную роль в государствах Древней Индии. Войны и грабеж других народов рассматривались как важный источник процветания государства. Царю переходила большая часть награбленного имущества, в частности земля, оружие, золото, серебро; остальное подлежало дележу среди солдат. Армия выполняла и функции охраны общественного порядка. Она бдительно должна стоять на защите государственной целостности. Воинские отряды помещались в связи с этим среди “двух, трех, пяти, а также сотен деревень”. [9, c. 60]Таким образом, можно сделать несколько следующих выводов:1. Примерно в IX - VIII веках до н.э. в Древней Индии на базе старых племенных государств возникают первые более или менее крупные государства, которые ведут между собой непрекращающиеся войны, истощая друг друга. 2. Невостребованность централизации, сильной государственной власти, стала характерной чертой древнеиндийской цивилизации.





Глава 3. Верховные боги индийской теологии.
§3.1 Иерархия богов.
Конфигурация группы Адитьев (младших верховных богов) представляется примерно следующим образом.
Их число, меняющееся от эпохи к эпохе, ограничено: оно не превосходит двенадцати. Вместе с тем они не выстраиваются в правильную иерархию, и, судя по их встречаемости в гимнах, между ними существует фактическое неравенство. Если говорить лишь о первых, Варуна и Митра вырываются вперед, Арьяман и Бхага идут с большим отрывом от Митры; можно сказать, что Арьяман всего лишь его отражение. [6, c. 138]
Само существование более чем двух Адитьев уже составляет некоторую трудность. Мы в предыдущей главе видели, что Митра и Варуна находятся в дополнительном распределении, «пригнаны» друг к другу как два члена многообразного противопоставления и мало-помалу занимают без остатка все области в которых появляются. Что же после этого могут представлять собой какое найти себе занятие другие персонажи той же группы? Во времена, когда первичными считали некоторые натуралистические выражения этой дополнительности, из затруднений выходили достаточно легко. В чувственном мире граница между двумя противопоставленным частями редко бывает линейна; она образует промежуточную полосу, которая затем становится независимой областью и позволяет выделить по крайней мере еще одного, третьего божественного покровителя; если Митра это день, а Варуна — ночь, остаются сумерки; в самом деле Ригведа неоднократно указывает на то, что над сумерками владычествует Арьяман. Мы знаем, однако, что система отношений Митры и Варуны гораздо шире этих конкретных выражений. Если Митра мягок и покладист а Варуна неистов и суров, или если один владеет тем, что более близко, а другой — тем, что менее близко к человеку, или если один берет то, что хорошо пожертвовано, а другой— то, что пожертвовано плохо, то какой нрав, какие действия, какие свойства будут характеризовать Арьямана и его спутников?
Ответ может быть дан только после непосредственного анализа рассматриваемых персонажей, при постоянном условии, что анализ каждого из них в отдельности учитывает что все они составляют части одной и той же структурной группы.
Адитьи, за исключением редких контекстов, всегда выступают в четном количестве. В единственном пассаже Ригведы, где они перечисляются с явным намерением дать исчерпывающий список, названы шестеро из них: Митра, Варуна и еще четверо. В Брахманах говорится, что их восемь но два последних явно чужеродны и присоединены позже; они дали затем начало весьма интересной традиции: одна из Двоих сначала при рождении был отвергнут как мертвое яйцо, но после искупления, будучи Адитьей, все-таки не стал богом, как остальные, так что в этом случае можно сказать, что настоящих Адитьев только семь. [6, c. 138]
Встречается не только разделение на две триады. Не в гимнах, но в литургических книгах и комментариях имена разделены на пары, где один член взят из первой, а второй — из второй триады. Вот рассказ о рождении Адитьев:
Адити пожелала потомства, велела сварить кашу и [после совершения возлияния] съела остаток; Она сварила ее во второй раз и съела остаток; у нее родились Митра и Варуна. Она сварила опять и съела остаток; у нее родились Аниша и Бхага. Она сварила ее еще один раз. Она рассудила:
«Когда я съедаю остаток, у меня рождается по двое сыновей; наверняка будет еще лучше, если я поем сначала сама. Она поела сначала сама, а потом совершила приношение еще двоих детей, находившиеся в чреве, сказали: «Мы двое будем как Адити. Адити стала искать кого-нибудь, чтобы вырвать их и убить. Аниша и Бхага вырвали их убили. Но Индра один из двух тотчас помчался ввысь, глубоко вдыхая воздух. А другой был мертвым яйцом и упал: это тот от которого произошли люди.» [6, c. 139]
Сосуществование двух видов группировки поддерживает следующую концепцию из трех пунктов которая была предложена Ж. Дюмезилем в 1952 г.:
а) во владениях верховных богов существуют только две симметричные области. Половина принадлежит Митре и половина Варуне.
б) каждый из этих богов в своей половине имеет двух помощников которые, вероятно, разгружают его или оказывают помощь в определенной части его обязанностей
в) кроме того наличие пар Арьяман-Дакща, Бхага—Аниша подтверждает, что помощники Митры и Варуны вполне соответствуют духу Митры и Варуны и выполняют сходные обязанности: одни—на половине Митры, другие Варуны.
Эта точка зрения учитывает и много других факторов, не только чисто внешних, ее породивших. [5, c. 44]
Распределение Адитьев между Митрой и Варуной, как оно представлено в двухчастном перечислении, предполагает, что между одними и Митрой и между другими и Варуной существуют довольно непринужденные отношения, которые в плане выражения должны передаваться большей частотой совместной встречаемости: либо одновременное упоминание, либо непосредственное соседство в списках божественных персонажей.
Близость Арьямана к Митре настолько очевидна, что она часто вызывает крайние формулировки: двойник Митры (Д. Дармететер (1877); Г. Гюнтерт (1923)), Митра, оборотной стороной которого является Арьяман.; (Л. фон Шреде (1923)); он воспринимается всего лиш

 

НАШИ КОНТАКТЫ

Skype: forstuds E-mail: [email protected]

ВРЕМЯ РАБОТЫ

Понедельник - пятница 9:00 - 18:00 (МСК)

ПРИНИМАЕМ К ОПЛАТЕ