Дипломная работа

от 20 дней
от 7 499 рублей

Курсовая работа

от 10 дней
от 1 499 рублей

Реферат

от 3 дней
от 529 рублей

Контрольная работа

от 3 дней
от 79 рублей
за задачу

Билеты к экзаменам

от 5 дней
от 89 рублей

 

Реферат Медицина на Руси - Фармацевтика

  • Тема: Медицина на Руси
  • Автор: Павел
  • Тип работы: Реферат
  • Предмет: Фармацевтика
  • Страниц: 23
  • ВУЗ, город: Челябинск
  • Цена(руб.): 500 рублей

altText

Выдержка

"Сушить на ветре или в избе на легком духу, чтобы трава от жapy не зарумянела и не загнила. Набить в мехи корпяные, увертеть в рогожи, увязать накрепко, чтобы дух не вышел". Есть указы о заготовке чемерицы черной и чечуйной травы от 1666 г.
Возникновение провинциальных аптек было тесно связано с развитием военно-полевой медицины. Немногочисленные полковые врачи лечили "ратных людей" собственными средствами. Но в середине XVII в. порядок изменился. В полки стали поставляться обозы с лекарствами. Так, в царском указе от 1663 г. говорится о том, что в деревню Кызылбаши под Казанью в полк Ф.Волконского был направлен лекарь Лучка Салтыцкий, который "делал водки, масла и бальзамы, собирал травы, коренья ... и велено ему было в кызылбашской земле купить корки хины 20 пудов и привезти в Москву".
В указе от 1669 г. говорится, что в полк боярину Долгорукому под Казань было "отпущено для лечения ратных всякого чина людей лекарств 44 наименования". В 1670 г. с лекарем Яковом Дементьевым в Казанский дворец было отправлено для лечения раненых 43 наименования лекарств.
В те времена много внимания уделялось лекарственному обеспечению "ратных людей". В лечебнике Г.Бухана отмечается, что военные люди должны быть хорошо одеты и хорошо питаться, больных нужно изолировать, необходимо соблюдать чистоту в военных лагерях. Но при этом обеспечение "ратных людей" лекарствами значительно отличалось от лекарственного обеспечения знати. Так, для солдата в качестве припарки достаточно было использовать "распаренную солому в кислых щах", а для знатного человека прописывалась припарка, состоящая из 25 наименований лекарственных средств.
Анализ лечебников и травников того времени показал, что в XVI-XVII вв. применялись в основном лекарственные средства растительного (до 80% в XVII в.), животного происхождения и минералы. При этом использовались различные лекарственные формы, многие из которых давно забыты. Например, уксомеды представляли собой смесь меда, в основном липового, и уксуса. Уксус получали из растений (уксус репский, уксус розовый, уксус "морского луку"). Применяли уксомеды в основном при простудных заболеваниях. "Катышками" называли вязкие смеси, состоящие из основы - сиропа или "розовой консервы" - и лекарственных средств. Были катышки "вязотельные", "грудные", "меркуриальные" и др. Электуарий (кашка) - лекарственная форма, близкая к катышкам (вязкие жидкости). Были электуарии "мягчительные" и "утолительные". Плюмверон - лекарственная форма, состоящая из каломели, золотой сурьмяной серы и экстракта солодки. Ее применяли исключительно при кожных заболеваниях.
При заболеваниях глаз обычно рекомендовались тизаны. В их состав входили настои, отвары, сиропы. Состав этих лекарственных форм не отличается особой сложностью. Но самой сложной лекарственной формой был терьяк - чудовищный набор лекарств от разных болезней, соединенных воедино. Из других лекарственных форм в лечебниках часто упоминаются мази, настои, декокти, оподельдоки, пилюли, свечки, сыворотки, бальзамы, содержащие смолистые вещества и густые масла, сиропы, вина и лекарственные водки.
В лечебниках XVII в. есть свидетельства того, что уже в те времена уделялось большое внимание профилактике заболеваний. Так, например, в "Простонародном, лечебнике" П.Енгалычева приводится способ прививания оспы, "средства для предохранения себя от чахотки", "средства предохранения от рака", "средства предохранения от ударов". Интересно, что часто предлагалось заменить отсутствующий "иноземный" ингредиент местным. При отсутствии хины для лечения лихорадки рекомендовалось применять вербу, иву, каштан, калину, ясень или терн.
В "Полном и всеобщем домашнем лечебнике" Г.Бухана приводятся меры профилактики профессиональных заболеваний. Так, литейщикам и стекольщикам рекомендовался свежий воздух, холодная вода с малым количеством уксуса и хорошая пища.
Уже в XVI-XVII вв. большое внимание уделялось вопросам гигиены и санитарии. В лечебниках приводятся важнейшие наставления о предупреждении болезней и "хранении" своего здоровья, рекомендуется соблюдение диеты - "умеренность по справедливости может названа быть матерью или испытанником здоровья", необходимость "телодвижения", свежего воздуха и хорошие эмоции: "те, кто и знают цену здоровья, должны избегать гнева как яда смертельнейшего". В лечебниках давалось и ботаническое описание растений, рекомендации по сбору, сушке и хранению.
В "Простонародном лечебнике" П.Енгалычева описан способ ухода за зубами: "нужно протирать зубы порошком из сожженного хлеба". При этом лечебник предупреждает, что "холодная и сладкая пища вредна для зубов". Есть там рекомендации по содержанию бытовых условий жилища и личной гигиены. Такой лечебник можно уже назвать энциклопедией по "здоровому образу жизни".
Удивительные чувства испытывает современный читатель старинных лечебников. С одной стороны, понимает наивность и несовершенство методов и приемов лечения, скудности ассортимента лекарственных средств, с другой - видит оригинальность рецептуры и технологии, вновь обретает забытые лекарственные вещества, поражается мужеству и упорству аптекарей и врачевателей тех лет, выступавших со своим нехитрым арсеналом на борьбу с недугом.
История открытия первой аптеки в Москве.
Как известно перед болезнями все равны - и государь, и тайный советник, и последний нищий. Болезни не различают ни богатых, ни бедных, а потому рано или поздно, с пустяковой простудой или чем-либо посерьезней коронованным особам, их женам и детям приходилось-таки обращаться к врачам. Ох, нелегкая эта работа лечить царствующую особу, к тому же особу безнадежно больную, не ровен час заподозрят в государственной измене или в злоумышленном оправлении!.. А потому одному богу известно, сколько светлых голов летело с плеч, как только высочайший пациент испускал дух.
Трудно приходилось врачам и при московском дворе. Один из них, Антон Эренштейн, явившийся в Москву из Богемии при Иване III, не сумел спасти от смертельной болезни татарского князька Каракучу, и царь выдал его "потерпевшей" стороне. Сын умершего татарина зарезал несчастного эскулапа на льду Москвы-реки, "аки овцу". Коллега Эренштейна, "мистер Леон", взялся лечить сына Ивана III, царевича Ивана Молодого. Против неудачи самоуверенный доктор имел неосторожность поставить свою голову. А больной взял да помер. Решено было, что иноземец нарочно уморил несчастного. На Болвановке возвели плаху, на которой, по своему легкомысленному зароку, Леон и лишился головы - под одобрительные возгласы горожан: "Поделом вору и мука!".
В общем доставалось от царской немилости и врачам, и аптекарям, ведь пойди докажи, что больной испустил дух не от "зелья поганого", а из-за того, что болезнь уже безнадежна.
В 1581 году англичанин Дж. Тренч, присланный британской королевой Елизаветой по просьбе Ивана Грозного для нужд двора, открыл в Москве самую первую аптеку для царской семьи.
К лекарствам относились с повышенным вниманием, тем более к царским. Так, лекарства "пристойные про Великого государя" хранились в аптеке в особой комнате, называемой "казенкой". Комната эта опечатывалась дьяком Аптекарского приказа. Без дьяка в "казенку" никто не мог заходить, даже доктор и аптекарь. Лекарства содержались в запечатанных штанглазах и ящиках "...а входят де в тое казенку временем, только имать по рецептам лекарства за дьяком".
Рецепт, выписанный для царя вместе с донесением, в котором описывались лекарства, перечисленные в рецепте, и их действие на организм, поступал сначала в Аптекарский приказ. Начальником Аптекарского приказа донесение докладывалось царю. Если после этого следовала резолюция царя: "то лекарство составя приготовить", рецепт передавался в аптеку, где лекарство готовилось опять-таки в особой комнате доверенными докторами и аптекарями. В комнату эту никому, кроме доверенных лиц: доктора, аптекаря и дьяка Аптекарского приказа доступа не было.
Рецепт переводился на русский язык и записывался в книгу приказа. В эту же книгу записывались имена лиц, приготовлявших лекарство и имя человека, взявшего лекарство для доставки во дворец (чтобы не было подмены).
Но такой повышенной секретности было явно недостаточно, потому в царской аптеке применялся своеобразный контроль качества лекарства - "надкушивания лекарства". Прежде чем дать лекарство царю его должны были попробовать доктора и аптекари. Кроме того врач должен был оставаться около царя до наступления действия лекарства.
За удачное лечение царя и его семьи аптекари и врачи получали подарки, ну а за неудачное можно было оказать на коле "под одобрительные возгласы народа".
Рецепты были сложными и замысловатыми. Для того, чтобы составить одно из лекарств, иногда брали до 60 (!) различных растений в определенной дозе, толкли в ступке, просеивали через ситце и полученный порошок смешивали с сахарным сиропом. Так делалась сладкая каша - "електывариюм дульцус".
В 1643 году царю Михаилу Федоровичу, заболевшему рожей, прописали лекарство следующего состава: "...Камень безуй против 12 зерен, соли корольковыя 7 зерен, водки гладышевы 9 золотников, да цвету дерева самбуция 2 горсти и все это смочить и варить в уксусе рейнском свероборином, уксусу положить полфунта, а в тот состав процедя сквозь бумагу наложено мелкого сахару 4 золотника и нескоромного 2 золотника."
Аптекари получали жалование от 200 до 800 рублей в год, кроме того дорогие подарки.
Нельзя сказать, чтобы дворцовые аптекари были загружены работой. Утром они являлись в аптеку, но уже после полудня отдыхали. Если аптекарей спрашивали о том, что они делают дома, они отвечали: "постоянно изучаем книги, что бы охранять государево здоровье".
Но при заболевании царя или членов его семьи они должны были дневать и ночевать в аптеке.
Широкое распространение получили домашние аптеки, которые содержались в особых шкафах, шкатулках, а лекарства царской аптеки кроме того хранились в особой палате.
Вообще домашние аптеки были обычным явлением. На это имеется указание в рукописи русского лекаря XVII века Ивана Венидиктова "Фармакопея или аптека", где говорится, что у великих особ было в обычае иметь шкатулку с необходимыми лекарствами, из которых "может себе каждый употреблять в небытие дохтура".
Иностранец Шлейзинг, которому посчастливилось лично лицезреть содержание царской аптеки, писал: "Могу сказать по истине, я никогда не видел такой превосходной аптеки: фляжки, карафины были из хрусталя шлифованного и крышки в оных и края выложены красиво позолотою". Правда по отзывам других иностранцев, допущенных к святая святым, царская аптека имела блестящий внешний вид и незначительную целебную ценность. Из дневника немецкого дипломата Корба: "...Хрустальные сосуды и орудия врачебной науки пленяли глаза своим внешним блеском, но целебности от них очень мало, а иногда и нет вовсе, так как большинство сосудов пусты, а лекарства приобретаются с недостаточной осмотрительностью."
Среди лекарственных средств находились вещи, не имевшие никакой лечебной ценности, но стоившие огромных денег. Среди них: камень "безуй" и инрогова кость.
Так, считалось, что камень "безоар" или "безуй" может излечить из всякой болезни: "...привозят его из Индии... сказывают, что находят его на морсом берегу, а родится сказывают у змеи в желчи...нет его сильнее". Об инроговой кости писали: "кость инрогова прислана из Амстердама, а цена той кости 900 рублей, а мерою кость аршин с четвертью, а весу в ней 7 фунт с полуфунтом". В связи с тем, что она стоила так дорого ее нередко фальсифицировали (заменяли рогами других животных) и поэтому перед покупкой как правило "освидетельствовали". Для опыта брали трех голубей. Одному из них давали 2 перечных зерна мышьяка, второму мышьяк в той же дозе и затем порошок инроговой кости, третьему сначала порошок инроговой кости, а затем 4 перечных зерна мышьяка. В том случае, если кость была настоящей третий голубь оставался живым а двое его собратьев погибали.
Помимо своих прямых функция домовая аптека отпускала различные специи, готовила настойки и водки, а так же белила, румяна, мыльные растворы.
Царская аптека готовила лекарства только для дворцовых нужд. Да и то лекарства отпускались исключительно по челобитным. Вот пример такого ходатайства: "Вели государь, мне дать для моей головной болезни из своей государственной оптеки водок - свобориновой да финиколевой..." Но страждущим редко выдавали то, что они просили: вместо просимого отпускали, чего было в аптеке побольше и что стоило подешевле, "не обращая внимания, могло ли оно принести действительную пользу". Простой же люд прибегал к услугам зелейников, да и то в крайних случаях, поскольку по наблюдениям дипломата и путешественника Адама Олеария: "В России вообще народ здоровый и долговечный. Недомогает редко, и если приходится ему лечь в постель, то среди простого народа лучшими лекар
Позже, при первом царе из династии Романовых, аптекой могло пользоваться царское окружение. При Алексее Михайловиче, отце Петра I, в 1672 году открывается вторая аптека в новом гостином дворе на Ильинке, теперь уже для всех сословий. Для упорядочения и развития фармацевтической деятельности в конце XVII века в Москве был учрежден Аптекарский приказ.
Распространившиеся по всей России многочисленные зелейные и москательные лавки, свободно и бесконтрольно торговавшие разного рода травами и отварами (зельем), специальным постановлением Аптекарского приказа с 1699 года начинают закрываться. Поводом для такого решительного шага послужила смерть видного боярина П. П. Салтыкова, наступившая после приема купленных в зелейном ряду лекарств. Тем же указом предписывалось учреждение нескольких частных аптек, а также расширялись функции и деятельность Главной аптеки на Красной площади.
Открытие первых частных аптек растянулось на целых 12 лет. Петр I охотно приглашал в Россию иностранцев, особенно немцев, имевших опыт в аптечном деле. Поэтому неудивительно, что владельцы известных московских аптек носили откровенно "басурманские" фамилии: Феррейн, Кёлер, Гофман, Форбрихер, Ганц, Глен... К концу XVIII века в России насчитывалось уже до сотни аптек.
В 1701 году в Москве в Китай-городе, на Никольской улице, была учреждена одна из первых частных аптек, которая и сегодня значится под номером 1. Основал ее русский предприниматель Даниил Гурчин. Известность же она приобрела много позже, при шестом владельце, обрусевшем немце Карле Ивановиче Феррейне (1802-1887). Популярность аптеке принесло не только очень удачное месторасположение - в самом центре, рядом с Кремлем, но и колоссальнейший выбор лекарств, физиотерапевтических средств и внимательное отношение к посетителям. К середине XIX века здесь обслуживалось до 50 тысяч рецептов в год. Уже во второй половине XIX века предприятие Феррейна располагало не только плантацией лекарственных растений под Подольском, но и фабрикой химических продуктов в городе Мологе, а также стеклодувной мастерской для изготовления аптечной посуды. Расширилась сеть розничных магазинов, в которых торговали специализированными фармацевтическими, косметическими, парфюмерными и другими товарами. Магазины располагались на основных транспортных и оживленных торговых артериях центра Москвы - Тверской, Никольской и Арбате.
Расцвет предприятия пришелся на период, когда оно после смерти в 1887 году Карла Феррейна перешло к его сыну Владимиру. К началу ХХ века Владимир Карлович превратил аптеку своего родителя вместе с некоторыми другими, также принадлежащими семье, а также всеми фармацевтическими и химико-бактериологическими лабораториями, складами, мастерскими и фабрикой в паевое "Товарищество В. К. Феррейнъ" с весьма внушительным оборотным капиталом (примерно 3 миллиона золотых рублей).
В этот же период аптечная продукция предприятия была представлена на нескольких Всероссийских выставках, где удостоилась высшей награды империи за качество - Орла, с указанием года его получения. На рубеже веков в товариществе Феррейна были разработаны и сформулированы жесткие правила по делопроизводству и управлению разными его звеньями, определены требования к персоналу аптек, а также к его профессиональной подготовке и обучению. Головной аптекой товарищества, например, мог управлять фармацевт не моложе 25 лет, получивший высшую аптекарскую степень магистра фармации. Остальной аптекарский персонал состоял из аптекарей-магистров, провизоров, аптекарских помощников и учеников. Последние при поступлении в ученичество обязаны были представить свидетельство о четырехклассном курсе гимназии или аттестат зрелости (после полного гимназического курса). Отработав учениками в аптеке четыре года (с аттестатом только два) испытательного срока, они сдавали экзамены, чтобы получить низшее фармацевтическое звание аптекарского помощника. Чтобы стать провизором, аптекарскому помощнику полагалось, отработав в аптеке еще три года, и затем прослушать затем полный университетский фармацевтический курс. Высшая степень - магистр фармации, присваивалась только провизору, выдержавшему соответствующий университетский экзамен и защитившему диссертацию.
В советское время в аптеке располагалось Аптекоуправление. Старый афоризм "Немцы напридумают, а русский человек мучайся" звучал абсолютно несправедливо по отношению к Карлу и Владимиру Феррейнам. Не меньшую известность, чем корпорация семьи Феррейнов, с 1862 года получило другое мощное химико-фармакологическое предприятие. Неподалеку от Спасо-Андроникова монастыря на Яузе и от контор правления товарищества Р. Кёлер открыл химико-фармацевтическую фабрику (ныне завод им. Н. А. Семашко), производившую не только лекарственные порошки и таблетки, но кроме того краски "всЪх цвЪтовъ радуги въ плиткахъ, порошкахъ, жидкiя", которые с большой охотой раскупались москвичами (в том числе для раскраски пасхальных яиц). Всем этим торговали 17 розничных магазинов в одной только Москве. Сеть же оптовых магазинов товарищества раскинулась во всех крупных городах Центральной России и даже дотянулась до самого Дальнего Востока. Р. Кёлер первым в России наладил производство переносных аптечек. Продукция "Товарищества Р. Кёлеръ и Ко" отличалась дипломами и многочисленными медалями за качество на всевозможных выставках в России и Европе.
Кроме фармацевтической фабрики корпорация владела мыловаренным заводом в Хорошеве и стекольным заводом в Вербилках. Как и "Товарищество В. К. Феррейнъ", предприятие Р. Кёлера стало одним из первых в России производителем фотографических препаратов.
За почти 500-летнее существование аптечного дела в Москве выработался некий четкий ряд приемов и правил аптечного делопроизводства от определенного стиля дизайна самой продукции (упаковки под лекарства, их форма и фасовка) до рабочей документации: рецептов, бланков и сигнатур (бумажные ярлыки с врачебным предписанием о приеме лекарства, прикреплявшиеся к флаконам и баночкам). Даже в первые 20 лет советской власти не сразу удалось отказаться от отработанного временем и доведенного до абсолютного совершенства оформления. Новая власть сменила лишь государственную символику. По своей содержательности аптечная сигнатура сродни книжному экслибрису. Она не безлика и передает информацию о владельце (аптеке), покупателе (больном), имеет свое уникальное графическое оформление, полиграфически совершенна и, как считают многие, хранит в себе "карму" своего хозяина (аптечного управляющего или самого клиента).
В результате появился особый вид коллекционирования: сигнатур, аптечных наклеек, пузырьков...








Заключение.
В российской фармации большинство терминов, как правило, не вызывают вопросов, а вот слово "провизор" давно выглядит каким-то "неформатным винтиком". А уж если касаться кругозора неспециалистов, то здесь этот полуархаичный термин и вовсе играет роль "слепого пятна": едва ли кто-то по незнанию назовет врача "медбратом", а вот провизора "фармацевтом" - запросто. Не обиды ради, а опять же - по неведению. В чем же причина подобного диссонанса? Мы предлагаем вашему вниманию прелюбопытную дилогию, посвященную судьбе и перспективам "белой вороны" в словаре фармацевтических понятий.
Высшее фармобразование в нашей стране довольно популярно: 3 фармакадемии и около 40 фармфакультет

 

ПРИНИМАЕМ К ОПЛАТЕ