Дипломная работа

от 20 дней
от 7 499 рублей

Курсовая работа

от 10 дней
от 1 499 рублей

Реферат

от 3 дней
от 529 рублей

Контрольная работа

от 3 дней
от 79 рублей
за задачу

Билеты к экзаменам

от 5 дней
от 89 рублей

 

Реферат Запад-Восток-Россия в 14 - нач. 17 века: общее и особенное в историческом развитии - История

  • Тема: Запад-Восток-Россия в 14 - нач. 17 века: общее и особенное в историческом развитии
  • Автор: Юлия
  • Тип работы: Реферат
  • Предмет: История
  • Страниц: 33
  • ВУЗ, город: Москва
  • Цена(руб.): 500 рублей

altText

Выдержка

ое. Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только… стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите. О, все это славянофильство и западничество наше есть одно только великое у нас недоразумение, хотя исторически и необходимое…[12] Наш удел есть всемирность, и не мечем приобретенная, а силой братства и братского стремления нашего к воссоединению людей».
Понятно, что Россия не могла бы играть эту роль мировой соединяющей среды, если бы замкнулась лишь в одной половине мира, а от другой совершенно бы отрешилась. Вероятно, исходя из этого, Достоевский и пришел к осознанию важности восточной составляющей для России.
Впрочем, эта важность была декларирована в России еще задолго до Достоевского – самой жизнью, ибо Русь с самого начала была призвана соединять. Еще митрополит Илларион в XI веке писал, что Русская земля «ведома и слышима всеми четырьмя концами земли». А И.Ильин в этом смысле говорил, что
«Россия не могла и не должна была стать путевой, торговой и культурной баррикадой; ее мировое призвание было прежде всего – творчески-посредническое между народами и культурами, а не замыкающееся и не разлучающее…»
Также и В.Соловьев, размышляя о грядущих судьбах России, писал, что «будущее слово России – это сказанное в союзе с Богом вечной истины и человеческой свободы слово примирения между Востоком и Западом».
И нужно сказать, что такое призвание, такая роль очень созвучна с христианским идеалом, с православием, которое, как мы говорили в начале раздела, явилось в мир как великий соединитель народов и культур.
1.4. Перспективы и опасности объединения человечества
Достичь единения Востока и Запада есть, конечно же, задача масштаба и значения, поистине, космического. Понятно, что эта идея не могла не вдохновлять философов. Что может быть выше, прекраснее, грандиознее, чем восстановление гармоничного единства мира, испокон веков расколотого на две половины?
«Какие возможности при этом появятся! – писал В.Шубарт. - Какие перспективы откроются перед примирившимися континентами Запада и Востока! Какая цель – слить снова воедино распавшееся на две половины человечество, полностью использовать душевные возможности, распределенные между двумя существенно разными частями земли, создать новый человеческий тип, вбирающий в себя лучшие черты Востока и Запада!»
К этой восторженной речи следует, однако, приложить ту поправку, что положительный результат от такого объединения человечества будет иметь место лишь при условии, что это единение будет угодным Богу, т.е. если соединяющей основой для расколотого пополам мира явится Дух Святой, Который и совершит такое соединение по подобию Пятидесятницы. Только в этом случае беспредельные возможности единого человечества, о которых говорит Шубарт, могут быть использованы во благо и для реализации некоторого высшего и угодного Богу всечеловеческого идеала. Если же соединение Востока и Запада будет осуществлено не на этой небесной, но на некоторой земной человеческой основе (например, на основе усредненной высокотехнологичной общечеловеческой культуры), то ни на что иное, кроме как на строительство новой Вавилонской башни, эти возможности объединенного человечества направлены быть не могут. Ведь и дьявол, как известно, тоже ищет для своих целей объединения человечества, и даже более того, - известно, что рано или поздно он добьется своего, хотя бы и на короткий срок. Поэтому нужно констатировать, что идея единения человечества носит глубоко двойственный характер, в зависимости от того, как, на какой основе и во имя чего это соединение будет осуществляться. Истинное соединение во имя Божие возможно только в Духе Святом.
2. Критика Запада
В русской философской, историософской, политической, культурной и литературной мысли всегда очень живо и остро стояла проблема отношения к Западу – к западному христианству, западной культуре, западному пути. С.Франк пишет:
«Всякому, сколько-нибудь знакомому с историей русской мысли, известно, какую центральную роль в ней играет тема об отношении России к Западу, - к тому, что с русской точки зрения обозначилось как «Западная Европа» в смысле всего Европейского континента на запад от русской границы. Проблемы не только общественно-исторической и политической жизни, но и философские и религиозные по большей части ставились и обсуждались в связи с этой темой…»
Отношения России с Западом были для нее значимы еще и потому, что это были отношения с близкими соседями и родственниками не только по территории, но и по духу - христианской вере. В этом смысле В.Зеньковский говорит, что
«русское самосознание неизбежно связано с проблемой Запада и его взаимоотношений с Россией – и это означает и историческую и духовную неотрываемость нашу от Запада».
Отношения к Западу русских мыслителей были сложными – они колебались в широком диапазоне между неумеренным почитанием и яростным отрицанием. Из двух этих позиций – восторженной и критической - больший интерес для нас представляет последняя - по той причине, что она в своей критике глубоко и разносторонне рассматривает пути западной религиозной и культурной эволюции, сравнивает их с путями христианского Востока, выявляет проблемы и подвергает их всестороннему анализу, тогда как позиция западническая, как правило, не видит всех этих проблем и не занимается ими, но лишь примитивно и слепо принимает Запад за образец и идеал. Представители критического направления видят в своем анализе не только слабые места Запада и его ошибки, но также его заслуги и достижения, что делает их позицию гораздо более глубокой, здравой и объективной, чем позиция неумеренных и поверхностных почитателей Запада.
2.1. Кризис Запада есть кризис западного христианства. Фактор рационализма
Большинство русских мыслителей связывали кризис Запада с кризисом христианства в Европе. В.Зеньковский писал:
«…кризис западной культуры, по моему мнению, потому так глубок и трагичен, что это есть кризис западного христианства».
Мнение это абсолютно справедливо: истоки кризиса Запада нужно искать в XI веке, когда западная Церковь, а значит, и западное общество, отделив себя от вселенской Церкви, утратила, позабыла, потеряла из виду живое и действительное небо и стала чисто земной политической организацией, дальнейшая эволюция которой протекала уже в рамках земных, человеческих, вполне посюсторонних идей и схем. Конечно, процесс падения с неба на землю совершился не сразу, как не сразу засыхает сломанная ветвь дерева, лишенная или почти лишенная живительных соков, питающих ее.
Западное общество, лишенное небесных сил и энергий, повернулось всецело к земному. Земное же, как известно, познается и приобретается рассудком и логикой и потому совершенно естественно, что в Европе набирает силу и начинает мало-помалу господствовать рационализм. Сначала, сразу после отпадения, это была схоластика, которая, набрав силу, через два-три столетия привела к гуманистическому перевороту и принципиальной переоценке ценностей в сознании западного человека. Еще два века спустя случилась Реформация, хотя и провозглашавшая о преодолении извращений папства и о возврате к идеалам первохристианства, но на деле ушедшая еще дальше от Христовой Церкви и породившая в конечном итоге уже окончательно рационализированное и обезверенное мировоззрение Нового времени.
Слепота этой эпохи в отношении вопросов веры, религии и христианства просто поразительна. Люди Нового времени не видят в христианстве самых главных и существенных его основ, не видят той живой бездонной глубины, без которой оно перестает быть самим собой. Например, Гегель, как известно, считал высшей формой христианства лютеранство. Просто удивительно, как мог такой умный, выдающийся и по-своему великий человек быть одновременно столь слепым, смешным, жалким и воистину невежественным в отношении религии, что принимал упадочную, ущербную, выродившуюся, препарированную его форму, каковой является лютеранство, - за высшую форму христианства.
Другой великий немец, О.Шпенглер, живший через сто лет после Гегеля, демонстрирует еще более ужасную слепоту по отношению к христианству – если Гегель не видел в христианской религии главных и существенных ее сторон, само же христианство все-таки еще как-то видел, то Шпенглер уже не замечает христианства как таковое. В своем известном «Закате Европы» он демонстрирует совершеннейшее знание и глубочайшее понимание самых разнообразных культур человечества, дает блестящий анализ различных эпох, до тонкости углубляется в стили этих эпох, показывает бесконечную ученость во всех областях человеческого знания: живописи, музыке, литературе, скульптуре, политике, физике, математике. Одного только не видит Шпенглер – он не видит, не замечает, не чувствует того значения, какое имело христианство для Европы. Бердяев писал:
«Шпенглер – арелигиозная натура. В этом его трагедия. У него как будто бы атрофировано религиозное чувство…Он не только сам нерелигиозен, но он и не понимает религиозной жизни человечества. Он просмотрел роль христианства в судьбе европейской культуры. Это самая поражающая сторона его книги. В этом ее духовное уродство, почти что чудовищность ее. Не нужно быть христианином, чтобы понять значение христианства в истории европейской культуры».
Не видел, не знал, не понимал христианства и Ницше. Хотя он и боролся яростно с христианством, но истинного христианства он совершенно не знал и не чувствовал. Христианство, которое он критиковал и ругал, было тем самым ущербным и вырожденческим протестантским морализмом, о котором говорилось выше и который Гегель почему-то считал высшей формой христианской религии. «Не прячьте голову в песок вечных ценностей», - писал Ницше в «Заратустре», имея в виду протестантскую мораль Запада, действительно часто годную лишь на то, чтобы малодушно прятать в них голову. Однако вечных ценностей истинного христианства, которое совсем не есть скучное и мертвое морализаторство, но есть путь жизни, - этого Ницше, как и Гегель, и Шпенглер, совершенно не знал и не чувствовал.
Причиной такой поразительной слепоты и бесчувствия великих и незаурядных людей Запада по отношению к христианству является какая-то патология – некое внутреннее заболевание, поражение внутреннего духовного органа зрения, без которого невозможно полноценное видение религиозных смыслов и сущностей. Почти все русские мыслители связывали эту внутреннюю патологию именно с гипертрофированным рационализмом. Так , например, Я.М.Букшпан ставит
«…точный диагноз духовной болезни современной европейской культуры: безрелигиозный скептический самоутвержденный рационализм».
Кризис западного христианства, таким образом, тесно связан с рационализмом. При этом трудно сказать, что из них в рамках этой связи является причиной, а что следствием. Породило ли увлечение рационализмом западного человека этот кризис, или, наоборот, кризис, происшедший вследствие отпадения Запада от полноты вселенской Церкви, обусловил увлечение и прельщение ratio? С православной точки зрения все же более правильной представляется вторая точка зрения: именно отпадение от единой Церкви закрыло для западной души небо, - а это означает, что она по необходимости должна была уже обратиться к земле, а значит, и к рационализму, как главному инструменту земной материальности.
Эволюция рационализма на Западе происходила в несколько этапов и имела свою последовательность и свою логику. Так, еще И.В. Киреевский различал следующие этапы: после отпадения западной Церкви там родилась сначала рационалистическая философия внутри веры (схоластика), позже она привела к реформации веры и, наконец, – к рождению рационалистической философии без веры и отдельно от веры. Схоластика есть, таким образом, первый этап рационализации. Н.Бердяев пишет:
«Рационализм, этот смертельный грех Запада, заложен уже в католичестве, в католической схоластике можно найти уже тот же рационализм и ту же власть необходимости, что и в европейском рационализме Нового времени, в философии Гегеля, в материализме».
Протестантизм не только не преодолел этого «смертельного греха», но, напротив, пошел по этому пути еще дальше, чем католики. Л.Шестов писал про Канта, что он «выпроводил метафизику за пределы философии». Это было вполне логично в рамках рационалистической эволюции протестантизма, ибо еще задолго до Канта реформаторы выпроводили за пределы своего христианства все то, что составляет средоточие религии, – мистику, церковные таинства, духовную жизнь, превратив свою религию в рассудочный морализм.
2.2. Соотношение веры и разума
Рационализм привел к атрофированию в западной душе органа веры, которым только и можно видеть Бога и все небесное, почему она и сделалась слепа для всего этого. Известный критик рассудочности Л.Шестов писал:
«В «пределах разума» … можно создать науку, высокую мораль, даже религию, но чтобы обрести Бога, нужно вырваться из чар разума с его физическими и моральными принуждениями и пойти к иному источнику. В Писании он называется загадочным словом, «верой», тем измерением мышления, при котором истина радостно и безболезненно отдается в вечное и бесконтрольное распоряжение Творца: да будет воля Твоя».
Но вырваться из чар разума для человека, признавшего над собой власть этих чар и видящего в этих чарах свое высшее благо, бывает очень нелегко.
«При внимательном самосозерцании человек обнаруживает психологическое свойство рассудочного мышления, которое можно определить как имманентную достоверность нашего мышления, или, иначе выражаясь, как субъективную очевидность правильности наших умозаключений. Есть какая-то принудительность в доводах рассудка, в его доказательствах, и нужны великая культура и глубокий духовный опыт, чтобы обнаружить этот странный обман, а чтобы освободиться от власти его, необходима Божественная помощь», - писал иером. Софроний.
Западный человек слишком привык жить рассудком, а не верой. Всякая человеческая душа обязательно живет чем-то, обязательно чем-то занята, вмещает в себя нечто. Душа западного человека уже много веков живет исключительно размышлением, рассудком, ratio – я мыслю, следовательно, существую. Вопрос о соотношении веры и знания не случайно встал на Западе остро сразу же после ее отпадения от вселенской Церкви, во времена ранней схоластики. Уже тогда решение этого вопроса, если не по форме, то по сути, - склонялось в пользу рассудка и знания. Уже тогда вера рассматривалась как нечто низшее и вторичное. Вот, например, что пишет известный католический философ, неотомист, знаток средневековой философии Эттьен Жильсон:
«Речь вовсе не идет об утверждении тезиса, будто вера представляет собой высший, по сравнению с рациональным, тип познания. Никто никогда не претендовал на это. Напротив, само собой разумеется, что вера – всего лишь суррогат знания и что везде, где только удается заменить верование знанием, понимание добивается положительного успеха. Традиционная для христианских мыслителей иерархия познания всегда такова: вера, разум, видение Бога лицом к лицу. Inter fidem et speciem, - пишет св. Ансельм, - intellectum quem in hac vita capimus esse medium intelligo (я думаю, что разум, с помощью коего мы осуществляем познание в сей жизни, есть среднее между верой и видением)».
Таким образом, в соответствии с западной иерархией ценностей, разум стоит выше веры. Так это и у Ансельма, и у Фомы Аквинского, и, конечно, у самого Жильсона, нашего современника. Именно ступень разума предшествует по этой западной схеме «видению Бога лицом к лицу», именно она возводит человека к созерцанию Бога, к опытному богопознанию. На христианском Востоке такая схема категорически отвергается. Восточные св. отцы - от древних и до современных – единодушно свидетельствуют, что Бог и все небесное не может быть познано разумом, но только Духом Святым, в Откровении. И дается Дух Святой отнюдь не совершенному разуму, но чистому верующему сердцу. В Евангелии не сказано, что Бога будут видеть острые умом, там сказано, что Его узрят чистые сердцем. В качестве православного антитезиса к мысли Жильсона приведем слова святого нашего современника, старца Паисия Святогорца:
«Тот, кто думает, что сможет познать тайны Божии с помощью внешнего научного умозрения, подобен безумцу, который хочет увидеть рай в телескоп», - говорит старец со свойственной ему образностью.
Собственно, это самое и пытался делать Запад – увидеть Бога в телескоп рассудка. Когда же убедился в полной бесплодности таких попыток, то про Бога мало-помалу забыл. Логика этого забвения может служить классическим примером, как из неправильной посылки происходит ошибочный вывод: Запад считал, что именно разум, а не вера является тем инструментом, той силой, которой человек познает Бога и небесное. Когда же Кант, а отчасти уже и Юм, убедительно показали границы человеческого разума, то задача поиска и познания Бога, понятно, была снята в Европе с повестки дня.
У восточных же отцов, всегда помнивших слова Христа о том, что победа, победившая мир, это вера, - совсем другое соотношение между верой и знанием. Приведем еще несколько характерных высказываний на эту тему прп. Исаака Сирина.
«…вера утонченнее ведения, - говорит он, - как ведение утонченнее вещей чувственных».
«Ведение есть предел естества и охраняет его во всех стезях его. А вера совершает шествие свое выше естества… Ведение сопровождается страхом, вера – надеждой. В какой мере человек водится способами ведения, в такой же мере связуется он страхом и не может сподобиться освобождения от него. А кто последует вере, тот вскоре делается свободен и самовластен, и как сын Божий всем пользуется со властию свободно. Возлюбивший веру сию, как Бог, распоряжается всяким тварным естеством...»
«Нет ведения, которое бы не было в скудости, как бы много ни обогатилось оно. А сокровищ веры не вмещают ни земля, ни небо. Ничего никогда не лишается тот, у кого сердце подкрепляется упованием веры. И когда ничего не имеет, всем владеет он верою, как написано: все, чего ни попросите в молитве с верою, получите (Мф.21,22), и еще: Господь близко. Не заботьтесь ни о чем (Фил.4, 5-6)».
«Дом веры есть младенчествующая мысль и простое сердце… ведение же ставит сети простоте сердца и мыслей и противится ей».
«Неукоризненно ведение, но выше его вера».
Даже такую, казалось бы, близкую к стихии рационалистичности добродетель, как рассуждение, восточные отцы мыслили отнюдь не как рефлексию. Вот, например, какое определение дает старец Паисий Афонский (+ 1994):
«Рассуждение, - говорит он, - это очищенность, это Божественное просвещение, духовная ясность».
Таким образом, на Востоке, в полном соответствии со Священным Писанием, именно вера поставляется во главу угла. Именно она есть та таинственная сила, которая соединяет человека с Богом и вводит его в горний мир. Разум же, как это видно, не отрицается Св. Исааком, но поставляется в зависимое от веры положение. Разум должен подчиниться правилу веры. О жизни по правилу веры блж. Диадох Фотикийский говорит следующее:
«Глубина веры, будучи водою забвения, не терпит, чтоб в нее смотрели, или ее узревали любопытными помышлениями. Будем же в простоте ума плыть по водам сим, чтоб таким образом доспеть в пристань воли Божией».
На Западе же все обстоит противоположным образом: вера должна подчиниться правилу рассудка. За истекшие после Ансельма и Фомы века Гуманизма и Реформации этот выбор в пользу рассудочности был сделан западным человеком окончательно и бесповоротно.
Таким образом, душа Запада уже много веков живет исключительно рассудочностью, а тот, кто привык жить рассудком, размышлением, уже не может жить верой – для нее в душе просто не остается места, а в жизни – не остается времени. Не может вера войти в душу того человека, который целиком занят рассудочной деятельностью. Чтобы она вошла туда, рассудок должен уступить ей какое-то место. Но делать он этого не хочет, ибо страшится неизвестности. «К чему привязано сердце человека и к чему влечет его пожелание, то бывает для него Богом», - говорит прп. Макарий Египетский. Сердце западного человека слишком привязано к рассудочности, расчету, предсказуемости и к прелестям рождающейся от этой привязанности материалистической цивилизации. Я мыслю, следов

 

НАШИ КОНТАКТЫ

Skype: forstuds E-mail: [email protected]

ВРЕМЯ РАБОТЫ

Понедельник - пятница 9:00 - 18:00 (МСК)

ПРИНИМАЕМ К ОПЛАТЕ