Дипломная работа

от 20 дней
от 7 499 рублей

Курсовая работа

от 10 дней
от 1 499 рублей

Реферат

от 3 дней
от 529 рублей

Контрольная работа

от 3 дней
от 79 рублей
за задачу

Билеты к экзаменам

от 5 дней
от 89 рублей

 

Курсовая Религиозные праздненства Древней Греции VI- середины IV вв. до н. э. - История

  • Тема: Религиозные праздненства Древней Греции VI- середины IV вв. до н. э.
  • Автор: Валентина
  • Тип работы: Курсовая
  • Предмет: История
  • Страниц: 25
  • ВУЗ, город: МПГУ
  • Цена(руб.): 1500 рублей

altText

Выдержка

гии? Какие песни должны были звучать на фоне этой безудержной пляски менад и вакханок? Разве способна была размеренная аполлоновская музыка сопровождать столь захватывающе-зажигательное празднество? Жалкие лиры и кифары, ваши слабосильные звуки потонули бы в стремительном вихре несущейся толпы, среди топота ног и самозабвенных песен, вызванных подлинным экстазом. Здесь нужны другие инструменты. Звонкие кимвалы, состоящие из двух полых полусферических металлических пластин, их резкий звук постоянно звучал во время шествий Диониса; громкие тимпаны, с отрывистыми, но сильными звуками, издающимися при ударе руками по кожаным мембранам, натянутым на обе стороны цилиндрического ящика. И, наконец, самый главный инструмент Диониса — авлос.Происхождение самого слова “авлос” (αυλός — трубка) неизвестно. Однако многие древние источники считают родиной авлоса Малую Азию. Особенно часто упоминается Фригия, Ливия и Египет. Не исключено, что обозначение “авлос” пришло с Востока. Во всяком случае, под этим именем инструмент был широко известен в Древней Греции. В Риме он назывался “тибией” (от латинского существительного “tibia” — кость, так как в архаический период основная часть инструмента часто делалась из костей животных). Малоазийское происхождение авлоса и его распространение в Греции и Риме привело к тому, что сосуществовали различные формы этого инструмента.Основные “инструменты Диониса” — тимпаны, кимвалы и авлосы. Именно они всегда сопровождали дионисийские шествия и считались их обязательными атрибутами. Например, в своем произведении “Картины” (II 17, 7) греческий писатель Филострат Старший (II—III вв.) описывает полотно безымянного художника, на котором изображен остров, покрытый плющем, тисовыми деревьями и виноградом. По мнению Филострата, такой остров обязательно должен быть посвящен Дионису, так как его растительность связана с культом этого бога, к тому же на картине были нарисованы музыкальные инструменты, сопровождающие оргии Диониса: кимвалы, тимпаны и авлосы.Культ Диониса был сравнительно новым в Греции. Он внедрился на Пелопоннес из Малой Азии. Поэтому самого Диониса зачастую сопровождают эпитеты “фригийский” и “лидийский”, так как поклонение ему было распространено у этих народов. Его акклиматизация в среде эллинов была сложным и продолжительным. процессом. Нужно было освоиться с новым, непривычным божеством, впустить в пантеон и самого Диониса, и все идеи дионисийства. А это означало, что необходимо принять не только новое отношение к нравственным устоям — свободу духа и нравов, но и новую, необычную для эллинов музыку. Ведь вместе с религией Диониса к грекам попала музыка фригийцев и лидийцев — племен, населявших Малую Азию. Как уже указывалось, все имеющиеся в распоряжении науки свидетельства говорят о том, что главный “инструмент Диониса” - авлос - также родом из Малой Азии. Не исключено, что именно в период экспансии дионисийства на Пелопоннес эллины впервые познакомились с теми “гармониями”, которые впоследствии были определены как “фригийская” и “лидийская” (о них речь впереди).Следовательно, необычность и новизна дионисийской музыки для эллинов была связана, кроме всего прочего, и с приобщением к иным национальным музыкальным традициям. Все осложнялось тем, что этот процесс не ограничивался только поверхностным знакомством, когда новое воспринимается как театрализованная экзотика, о которой назавтра можно забыть и опять вернуться к обычным для слуха интонационным формам, или изредка вспоминать об услышанном, как об экстравагантном курьезе.Дионисийство пришло к эллинам с тем, чтобы навсегда освоиться среди греческих племен. Значит, и его “музыкальное оформление” также нужно было воспринимать не как кратковременное знакомство с чем-то проходящим, а как приобщение, к художественным нормам, постепенно, но прочно внедряющимся в музыкальный быт, где до сих пор господствовали совершенно иные художественные идеалы.Как известно, в этом длительном и крайне трудном процессе нужен обоюдный компромисс: чужеземное должно хотя бы частично приблизиться к местным традициям, а последние — не полностью отвергать то, что приходит извне.Сложности проникновения дионисийства в эллинскую среду нашли отражение даже в мифологии. Так, одна легенда передает, что фиванский царь Пентей (потомок Кадма и Гармонии) всеми силами противодействовал распространению культа Диониса. В наказание бог наслал безумие на мать Пентея, и она в вакхическом экстазе не узнала своего сына и растерзала его. Согласно другой легенде, Ликург, царь фракийского племени эдонов, живших по берегам реки Стримона, напал на спутников Диониса. За это Ликург был ослеплен. Овидий передает еще одно, аналогичное по смыслу предание. Три дочери царя Миния, жившего в Орхомене, отказались принять участие в празднике Диониса, остались дома и по обычаю ткали полотно. Когда наступил вечер, во дворце неожиданно раздались звуки тимпанов и авлосов — “инструментов Диониса” — и сразу начали происходить чудеса: нити пряжи стали виноградными лозами, прялки зазеленели и обвились плющем, а сами царевны вдруг превратились в летучих мышей.Все эти легенды и предания отражают сложный процесс проникновения дионисийства в эллинскую среду. С неменьшими трудностями происходило освоение и дионисийской музыки, непривычно звучавшей для греческого слуха и в значительной мере противоречащей местным традициям. Поэтому необходима была активная работа по приобщению к музыкальным новшествам, по их популяризации. Нужно думать, что культ Диониса, как и всякая религия, не мог распространяться без миссионерства. Не исключено, что легендарная свита Диониса — запечатленный в мифе и размытый временем слабый след тех приверженцев культа, которые своей деятельностью способствовали его распространению.Поэтому-то вполне возможно допустить, что среди “спутников Диониса” были и музыканты, приобщавшие эллинов к новой для них музыке. Такое допущение не противоречит ни общей логике происходивших процессов, ни сохранившимся мифологическим свидетельствам.Кто же исполнял дионисийскую музыку? Страбон пишет, что служителями Диониса были “силены, сатиры, титиры, вакханки, лены, тиасоты, мималлоны, наяды и нимфы”. Этот довольно пространный список в действительности намного короче, так как в нем много однозначных названий. Так, нимфы и наяды — это одни и те же существа. Наяды — водяные нимфы. В одной смысловой плоскости находятся такие слова, как вакханки, тиасоты и мималлоны, ибо “мималлоны” слово македонского происхождения, означающее “вакханки”, а “тиасоты” — те, кто шел в вакхическом шествии. Название “лены” к участникам Ленеев — праздника в честь Диониса. Следовательно, ленами были все спутники Диониса, то есть все, кого перечислил Страбон в только что приведенном списке. Что же касается сатиров, силенов и титиров, то разница между ними почти неуловима, так как в свите Диониса они выполняют одинаковые функции: сопровождают кортеж бога, всегда “под хмелем”, распространяют веселье и постоянно участвуют в дионисийских оргиях.Значит, в античные времена вся свита Диониса воспринималась как поющая, танцующая и играющая группа. Мифы не дифференцируют спутников Диониса на певцов, инструменталистов и танцоров. Это полностью соответствует духу древнейшего периода художественной практики, где, как уже указывалось, слово, музыка и танец были неразделимы.Глава 2. Панафинеи.Панафинеи, главный праздник Афин, пользовались славой во всем античном мире. На это роскошное многолюдное празднество прибывали посольства из многих полисов, а в атлетических и музыкальных агонах состязались граждане из многих греческих государств. В античной литературе и в древних надписях сохранилось немало свидетельств о победах на Панафинеях приезжих эллинов. Они увозили на родину свои награды – панафинейские амфоры, которые найдены при раскопках многих городов и некрополей Эллады и ее колоний, в том числе более десятка подобных амфор обнаружены в Северном Причерноморье.Миф говорит, что земля некогда породила Кекропса, получеловека-полузмею, который основал город в Аттике. Колебатель земли Посейдон и воительница богиня Афина затеяли между собой спор о том, кому будет принадлежать новый город. Боги Олимпа присудили его Афине. С тех пор основанный Кекропом город называется Афинами. Преемником Кекропа был Эрихтоний, сын бога огня Гефеста. Он очень долгое время правил Афинами и учредил в честь богини праздник, названный Афинеями. Эрихтоний был замечательным мастером по вождению колесниц и ввел в Афинах состязания на колесницах. “Паросская хроника” сообщает об этом в таких словах: “Когда Эрихтоний впервые запряг боевую колесницу, открыл состязание и назвал [его] Афинеями, он обнаружил изваяние Матери богов Кибелы”. Хотя остается загадочной связь между статуей богини и Афинеями, ясно, что этот праздник существовал с мифических времен. Его отмечали не только при Эрихтоний, но и при следующих властителях Афин — Эрехтее, Пандионе и Эгее. Жена Эгея Эфра родила от бога Посейдона знаменитого греческого героя Тесея, который и стал новым правителем Афин. Согласно Павсанию, именно при Тесее праздник Афины превратился в Панафинеи (то есть — “всеафинеи”), так как он был отмечен “всеми афинянами, объединенными в один город”, иными словами — всеми жителями Аттики, сплоченными вокруг Афин. Приблизительно то же самое сообщает и Плутарх.Во время существования Афинского морского союза каждый союзный полис доставлял на Великие Панафинеи животных для грандиозного жертвоприношения Афине и другим олимпийским богам, которые, как считалось, незримо присутствовали на празднике.Кроме того, эти города приносили в дар богине полный набор вооружения гоплита как символ своей военно-политической связи с Афинами. В число союзников во второй половине V в. до н. э. входили Ольвия и, возможно, Тира, а из боспорских городов определенно Нимфей и, повидимому, Гермонасса, Киммерик и Патрей. Таким образом, в это время эллины из Северного Причерноморья безусловно участвовали в главном афинском празднестве.Боспорские цари присутствовали на Панафинеях в качестве почетных гостей. После торжественной церемонии венчания золотым венком они посвящали его Афине Полиаде (хранительнице города) в ее храме на Акрополе. Там хранилась древняя деревянная статуя богини, а под храмом находилась пещера, где обитала священная змея Афины; эта змея считалась олицетворением мифического царя и героя, покровителя города – Эрехтея или Эрихтония, поэтому храм Афины Полиады стали называть Эрехтейоном.Наряду с официальными лицами в Панафинеях, вероятно, принимали участие атлеты и музыканты из Ольвии, Херсонеса и городов Боспора. Среди зрителей присутствовало немало жителей Северного Причерноморья, в число которых входили не только граждане. Ведь праздник справляли летом, в разгар навигации, когда в Афины с северных берегов Понта прибывали корабли с товарами. Команда одного из таких кораблей, укомплектованная боспорянами, упоминается в речиАфиняне гордились своей открытостью всему миру. Участие в Панафинеях граждан из других городов и множество иноземцев, присутствовавших в роли зрителей, служили прославлению Афин во всей греческой ойкумене. Издавна праздник в честь покровительницы города Афины Полиады справлялся ежегодно в день ее рождения.Во второй четверти VI в. до н. э., вероятно, по инициативе Гиппоклида архонта 566/5 г. до н. э., празднество приобрело особую пышность раз в четыре года. Его проводили в третьем году каждой Олимпиады, оно уже не умещалось в один день и постепенно ко второй половине V в. до н. э. растянулось на восемь дней. В промежутке между Великими Панафинеями справлялись Малые Панафинеи с сокращенной программой агонов, меньшими жертвоприношениями и более скромным шествием к храму Афины.В VI в. до н. э. Писистрат, а в V в. до н. э. Перикл добавляли новые виды мусических и гимнастических состязаний на Панафинеях, увеличивалось количество жертв, и шествие по городу делалось все более многолюдным и красочным. Центральным днем праздника оставался день рождения Афины, по преданию, появившейся на свет 28-го Гекатомбеона, первого месяца аттического года. Он начинался в новолуние после летнего солнцестояния, значит, Панафинеи приходились на конец июля – начало августа.Праздник начинался ночью торжественным бегом с факелами, а наутро устраивались спортивные и музыкально-поэтические соревнования. Плутарх приписывает знаменитому афинскому государственному деятелю Периклу (495—29 гг. до н. э.) решающую роль в установлении такого порядка, при котором музыкальные состязания в Панафинеях происходили регулярно, а не эпизодически, как это было до него. По сведениям Плутарха, именно Перикл добился специального декрета о музыкальных конкурсах. А когда сам Перикл был выбран судьей, то он якобы установил правила для конкурирующих кифародов, авлетов и кифаристов. Как видно, когда-то существовало описание Панафинеев с распорядком празднеств, видов музыкальных конкурсов, перечнем их участников и победителей. О таком документе сообщается в трактате Псевдо-Плутарха (8). Сам документ не сохранился, и сейчас очень трудно по ограниченному числу разрозненных материалов составить хотя бы приблизительную музыкальную программу Панафинеев.Видимо, одной из характерных особенностей этих состязаний было участие в них рапсодов, исполнявших поэмы Гомера. Кроме того, при Писистрате на Панафинеях были введены дифирамбические агоны. Такое сообщение также приоткрывает завесу над художественным своеобразием Панафинеев и заслуживает особого внимания. Вспомним, что дифирамб первоначально посвящался только Дионису-Вакху и исполнялся исключительно на торжествах в честь Диониса — на Дионисиях. Впоследствии он использовался и в Ленеях, также связанных с культом бога виноделия. Но с течением времени в жанре дифирамба стали звучать и другие мифологические сюжеты.Так, он звучит в Афинах на празднествах, посвященных Гефесту, Асклепию, Посейдону, а за пределами Афин его слушают в Дельфах, Фивах и Аркадии, на Самосе и Теосе. Причем везде его тематика весьма разнообразна и включает в себя самые разные мифологические действа. Такой обновленный дифирамб становится важной частью Панафинеев. “Паросская хроника” (61) сообщает, что в 508 г. до н. э. впервые в Афинах состоялись соревнования мужских хоров: ≪При архонтстве в Афинах Исагора... впервые стали состязаться хоры мужчин. [Тогда победил [хор, который обучал халкидянин Гиподик≫. Участие в конкурсе хоровых коллективов накладывало отпечаток на организацию соревнований и на процедуру выявления победителей.Дело в том, что хористы, выступавшие на конкурсе, набирались не только по музыкально-вокальным данным. Они представляли собой группу, собранную из конкретной филы — одной из территориально-политических общин. Следовательно, каждый такой хор, участвовавший в состязаниях, защищал честь и художественное достоинство значительного числа людей, живущих в одной местности и объединенных как государственно-административным делением, так, зачастую, связанных и крепкими родовыми узами. Поэтому любая фила была заинтересована в том, чтобы ее хор показал себя с наилучшей стороны. Здесь проявлялся местный патриотизм и все тот же агональный дух, во много раз усиленный тщеславными желаниями. Все это требовало активной работы по организации и подготовке хора. С этой целью из числа граждан той или иной филы назначался так называемый “хорег” (χορηγός, буквально — руководитель хора). Как правило, он был богатым человеком, а возложенная на него обязанность — “литургия” (λειτουργία) по набору хористов и их обучению (“хорегия” — χορηγία) — считалась почетной и приравнивалась к таким важным общественным повинностям, как материальное обеспечение пиров, устраиваемых для членов всей филы (έστίασις), священнных посольств (άρχιθεωρία) и снаряжение во время войны за свой счет военного корабля (τριηραρχία). Правда, Платон употребил термин “хорег” для обозначения художественного руководителя хора, когда говорил о вдохновителях хоров — Аполлоне, музах и Дионисе. Другое важнейшее действие на Панафинеях составляло грандиозное жертвоприношение на алтаре Афины; огонь на нем зажигал афинский лампадодром, победитель в беге с факелами. Лампадодромия входила в программу Больших и Малых Панафиней. Дистанцию около двух с половиной километров пробегала эстафета по четыре бегуна от каждой филы. Старт находился у алтаря Эроса у входа в Академию; с зажженным на этом алтаре факелом лампадодромы бежали на Акрополь, и там на алтаре Афины зажигался огонь от факела победителя. Приз лампа додрома состоял из гидрии и 30 драхм, а его фила получала 100 драхм и быка. На эти деньги устраивался праздничный пир филы, во время которого съедали быка1.Всю ночь после дня рождения богини на Акрополе проходило всенощное бдение, слышалось пение гимнов и исполнялись танцы. Затем на седьмой день в гавани Пирея устраивались гонки кораблей.Заключение.В V–IV вв. до н. э. во многих областях экономической и культурной жизни полисов Северного Причерноморья сказывалось заметное влияние Афин. Весьма вероятно это отразилось и на проведении праздников, ведь Афины повсюду славились умением блестящей организации своих торжеств. В классический и эллинистический периоды многие граждане Боспора и Ольвии постоянно посещали Афины3, поэтому было не трудно заимствовать там опыт проведения того или иного праздника, например, Дионисий. Дионисии входили в число любимейших праздников всех эллинов, и в этом отношении государства на северном краю ойкумены не составляли исключения. Так же, как всюду в Элладе и в ее колониях, здесь строили театры для агонов и других торжественных церемоний на Дионисиях, и во время этого праздника награждали своих граждан и иностранцев за выдающиеся услуги, оказанные государству.Праздники в античных государствах Северного Причерноморья, как и во всем эллинском мире, имели религиозное содержание и занимали важное место в жизни граждан. Во время главных праздников каждый чувствовал непосредственную причастность к своей общине, и таким образом праздник сплачивал всех граждан перед лицом отеческих богов. Это было особенно важно для полисов, находившихся в варварском окружении. Исполняя праздничные ритуалы, сходные с проводившимися в Элладе, эллины на краю греческой ойкумены ощущали свое религиозное и культурное единство со всем греческим миром.Праздник давал всем психологическую разрядку и отдохновение от ежедневных трудов и забот. Следует отметить также существенное образовательное значение многих древнегреческих праздников. Во время драматических агонов зрители знакомились с новыми пьесами, а также вновь смотрели и слушали произведения классиков. На состязании рапсодов все заново вспоминали эпические поэмы Троянского и других циклов, а музыкальные соревнования давали возможность услышать лучших исполнителей современной и старинной музыки. Приуроченные к праздникам выступления ораторов и софистов приобщали слушателей к философским и политическим знаниям того времени. Греческие праздники с их развитой системой разнообразных мусических и атлетических агонов давали многим гражданам возможность продемонстрировать свои таланты и способности, утвердить престижный статус в обществе и заслужить славу. Награды победителям, хотя и представляли в ряде случаев значительную материальную ценность, в первую очередь служили всеобщему признанию у себя на родине и за ее пределамиСписок использованных источников и литературы.ИсточникиПлатон. Государство.// Платон. Соч. В 3-х т., т. 3/1. М., 1971.Платон. Законы.//Там же, т. 3/2. М., 1972.Плутарх. Римские вопросы. М., 1990.Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Спб., 2001.ЛитератураБрашинский И.Б. Афины и Северное Причерноморье в VI–II вв. до н. э. М.,1963.Вересаев В. Живая душа. Ч. II: Аполлон и Дионис. М., 1929.Герцман Е. В. Музыка Древней Греции и Рима. СПб., 1995.Зайцев А. Культурный переворот в Древней Греции VIII—V вв. до н. э. Л., 1985.Зелинский Ф. Ф. История античной культуры. СПб., 1995.Зелинский Ф. Ф. Сказочная древность Эллады. М., 1993.Кун Н. А. Легенды и мифы Древней Греции и Древнего Рима. СПб, 1999.Легенды и сказания Древней Греции и Древнего Рима. Сост. Нейхардт А. А. М., 1987.Скржинская М. В. Древнегреческие праздники в Элладе и Се

 

ПРИНИМАЕМ К ОПЛАТЕ