Дипломная работа

от 20 дней
от 7 499 рублей

Курсовая работа

от 10 дней
от 1 499 рублей

Реферат

от 3 дней
от 529 рублей

Контрольная работа

от 3 дней
от 79 рублей
за задачу

Билеты к экзаменам

от 5 дней
от 89 рублей

 

Курсовая Эволюция теории полезности: этапы и теоретические интерпретации. - Экономическая теория

  • Тема: Эволюция теории полезности: этапы и теоретические интерпретации.
  • Автор: Виктория
  • Тип работы: Курсовая
  • Предмет: Экономическая теория
  • Страниц: 30
  • ВУЗ, город: ----
  • Цена(руб.): 1500 рублей

altText

Выдержка

а изменения деловых привычек и традиций в денежных отношениях людей или на сопутствующие им модификации принципов поведения, которые связаны с изменяющимися условиями деловой жизни.Для этой школы характерно, что если какой-либо элемент культуры, институт или институциональное явление не соотносится с самой теорией, то такие институциональные феномены принимаются как заданные или отвергаются, либо объясняются поверхностно. Если возникает проблема цен, то предлагается объяснение того, как обмены могут происходить без учета денег и цены. Если это кредит, то эффект расширения кредита на деловую среду остается без внимания, а взаимодействие заемщика и кредитора объясняется через выравнивание потоков их относительных доходов от потребительских благ или ощущений. Полная несостоятельность школы в данном отношении вполне очевидна. И все же этим экономистам не занимать интеллекта и осведомленности. Им обычно и в самом деле доверяют, поскольку считается, что они владеют самой различной информацией и осуществляют точную проверку данных, демонстрируя внимательное и заинтересованное отношение к текущей ситуации. Независимо от своих теоретических деклараций приверженцы этой школы обычно исповедуют наиболее рассудительные и здравые взгляды на текущие практические вопросы, даже когда это касается институционального роста и спада.Слабость их теоретической схемы заложена в ее постулатах, которые ограничивают исследование обобщениями телеологического или "дедуктивного" порядка. Эти постулаты, наряду с той точкой зрения и логическим методом, которые из них следуют, школа предельной полезности наследует у других экономистов классического направления; ибо школа эта представляет собой лишь разновидность или продолжение классической английской экономической теории XIX в. Существенное различие между принципами этой школы и большинством экономистов-классиков состоит, прежде всего, в том, что в экономической теории предельной полезности общие постулаты соблюдаются более последовательно, они четче определены, а накладываемые ими ограничения легче осознать. И классическая школа в целом, и ее особый вариант - школа предельной полезности - в частности в качестве общей отправной точки принимают традиционную психологию гедонистов начала XIX в., которая расценивается как нечто само собой разумеющееся, общеизвестное и воспринимается весьма некритически.Центральным, четко сформулированным догматом, которому привержена эта школа, является догмат гедонистического расчета. Согласно этому догмату и другим психологическим концепциям, связанным и соотносящимся с ним, человеческое поведение понимается и интерпретируется как рациональный ответ на запросы и нужды человека в тех или иных ситуациях. Что же касается экономического поведения, то это - рациональная и беспристрастная реакция на ожидаемые удовольствия и страдания, выступающие как внешние стимулы. (В основном это реакция на предвкушаемые удовольствия, ведь гедонисты XIX в. и те, кто принадлежит к школе предельной полезности, чаще всего исповедуют оптимизм.) Обычный человек считается дальновидным и прозорливым в оценке будущих чувственных выгод и потерь. Таким образом, точность и аккуратность, с которыми осуществляется приспособление величины досадных издержек, связанных со страданиями, к ожидаемым будущим выгодам, а также внимательность и восприимчивость при реакции, если и имеют межличностные различия, то незначительные. Никакие другие основания, принципы или направления поведения, отличные от этих рационалистических расчетов, в поле зрения экономических гедонистов не попадают. Подобная теория может учитывать поведение лишь постольку, поскольку оно рационально и поскольку индивид руководствуется преднамеренно сделанным и полностью осмысленным выбором, мудро приспосабливаясь к требованиям корыстных интересов.Внешние обстоятельства, конечно, меняются, и потому будет меняться их воздействие на поведение, но только по силе давления со стороны внешних условий, которому подвергается человек. Элементы культуры, включенные в эту теоретическую схему, элементы институциональной природы, человеческие отношения, так или иначе подчиняющиеся традициям и привычкам, не являются предметом изучения, а принимаются в качестве заранее заданных, законченных, типичных форм и, следовательно, в качестве факторов некоторой нормальной и тоже заданной экономической ситуации, в рамках которой и согласно правилам которой необходимо развиваются человеческие отношения. Подобная предметная конструкция содержит несколько объемных и простых институциональных феноменов (наряду с логическими выводами из их анализа), но в ней нет никаких последствий или эффектов, порожденных этими институциональными элементами. В качестве неких неизменных условий экономической жизни постулируются собственность и свободный контракт, а также другие (связанные с ними) характеристики естественного права. Из теоретических соображений предполагается, что эти продукты культуры априори имеют абсолютную силу. Они суть часть природы вещей. Поэтому нет необходимости объяснять или исследовать их, пытаясь понять, как они стали такими, каковы они сейчас, как и почему они изменились и продолжают меняться или какое воздействие это может оказать на взаимоотношения людей, существующих в данном культурном контексте.Очевидно, именно неявное (поскольку некритичное и воспринимаемое как само собой разумеющееся) принятие гедонистической экономической теорией указанных непреложных предпосылок довольно отчетливо характеризует эту науку и противопоставляет ее другим наукам, в которых принимаются предпосылки иного порядка. Как уже было отмечено, характерными предпосылками в гедонистической экономической теории являются, во-первых, наличие института естественного права собственности и, во-вторых, гедонистический расчет. Особый характер данной теоретической системы, возникающий в силу принятия этих постулатов и вытекающих из них выводов, можно кратко описать так: теория ограничена принципом достаточного основания, вместо того чтобы развиваться, исходя из принципа действующей причины. В современной науке в целом (кроме математики) имеет место обратное, особенно в тех областях, где ученым приходится иметь дело с феноменами жизни и роста. Разница, возможно, кажется тривиальной. Она имеет значение, только если мы будем судить о последствиях. Два типа рассуждений - исходящие из принципов достаточного основания и действующей причины - друг с другом никак не соприкасаются и друг в друга не переходят; не существует и никаких методов преобразования процедур и результатов одних рассуждений в другие. Непосредственным следствием этого является тот факт, что экономическая теория приобретает телеологический характер - "дедуктивный" или "априорный", как его обычно называют, а не излагается с точки зрения причины и следствия. Отношения между исследуемыми фактами, которые изучаются в этой теории, связаны с контролем, осуществляемым будущими (предсказанными) явлениями над сегодняшним поведением. Текущие явления рассматриваются как обусловленные будущими последствиями; в строгой теории предельной полезности с ними имеют дело только в той мере, в какой они контролируют настоящее ввиду будущего. Такое (логическое) отношение контроля или управления между будущим и настоящим, конечно, предполагает наличие рационального агента, чей особый дар разборчивой предусмотрительности (discriminating forethought) позволяет, предсказывая будущее, влиять на текущий ход событий. И если мы отказываемся от предопределенности свыше, то отношение достаточного основания "работает" через предвзятое и корыстное предвидение агента, который руководствуется взглядами на будущее в своей текущей деятельности. Отношение достаточного основания действует только по направлению от предсказанного будущего к настоящему и значимо лишь как интеллектуальный, субъективный, личный, телеологический феномен. Между тем отношение причины и следствия действует только в противоположном направлении и значимо лишь как объективный, безличный материалистический феномен. Современная система знания в целом опирается на отношение причины и следствия. Отношение же достаточного основания принимается в анализе только условно и лишь в качестве некоего приближенного фактора, всегда с недвусмысленной оговоркой, что этот анализ должен в конечном счете формулироваться в терминах причины и следствия.Отношение достаточного основания - весьма существенный элемент человеческого поведения. Именно разборчивая предусмотрительность отличает деятельность человека от действий животного. И поскольку предметом исследования экономистов как раз и является человеческое поведение, отношению достаточного основания неизменно уделяется большое внимание в любом теоретическом описании экономических явлений, независимо от того, гедонистическое оно или нет. В современной науке причинно-следственные связи целиком положены в основу теоретического исследования. В науках, в которых изучается человеческая жизнь, отношение достаточного основания присутствует в качестве условной, дополнительной или промежуточной посылки, вспомогательной и второстепенной по отношению к рассуждению в терминах причин и следствий. Но экономистам не повезло, потому что они позволили первому вытеснить второе. Конечно, человеческое поведение действительно отличается от других явлений природы, ведь человек способен мыслить, и любая наука, которой приходится иметь дело с человеческим поведением, должна столкнуться с тем очевидным фактом, что компоненты такого поведения приобретают телеологическую форму. Вместе с тем особенностью гедонистической экономической теории в силу ее постулатов является сосредоточенность только на телеологических аспектах поведения. Она имеет дело с поведением лишь постольку, поскольку его можно конструировать в рационалистических и телеологических терминах расчета и выбора. Однако не менее истинно то, что человеческое поведение (экономическое или какое-либо иное) подчиняется последовательности причин и следствий, например, в ходе формирования привычки (habituation) и в силу общепринятых требований. Впрочем, факты такого порядка (которые для современной науки важнее, чем телеологические элементы поведения) с необходимостью лежат за пределами внимания представителей гедонистической экономической теории, так как их нельзя ни реконструировать на основе принципа достаточного основания, как того требуют постулаты этой теории, ни вписать в прокрустово ложе телеологических доктрин.Не следует опровергать предпосылки теории предельной полезности в рамках ее предметной области. Они привлекательны для серьезных, но принимающих многое на веру людей. Эти предпосылки в качестве принципов действия положены в основу современного "делового" (business-like) устройства экономической жизни, и как таковые, в качестве практических ориентиров поведения, они не подлежат критике, если не подвергаются сомнению существующие закон и порядок. Само собой разумеется, что люди упорядочивают свою жизнь согласно этим принципам и на практике не поднимают вопрос об их стабильности и неизменности. Именно это имеется в виду, когда мы говорим об институтах; они представляют собой устоявшиеся стереотипы мышления, преобладающие среди большинства людей. Но было бы просто неосмотрительно со стороны любого, кто изучает феномен цивилизации, признать, что вменяемая человеческим институтам стабильность неотъемлемо присуща природе вещей.Принятие экономистами тех или иных институциональных элементов как заданных и непреложных накладывает определенные ограничения на их исследование. Причем оно заканчивается именно в тот момент, с которого начинаются современная наука и ее интересы. Институты, о которых шла речь, без сомнения, годятся для целей этих экономистов в качестве констант, но в таком качестве они не могут служить предпосылками научного исследования природы, источников и роста этих институтов, а также тех мутаций (mutations), которым они подвержены и которые возникают благодаря им в общественном жизнеустройстве.Для любого современного ученого цепочка причин и следствий в развитии человеческой культуры, равно как и кумулятивные изменения самого человеческого поведения, вызванные привычной деятельностью людей, представляют собой вопросы более захватывающие и становящиеся предметом более устойчивого интереса, чем метод логического рассуждения, согласно которому индивид всегда поддерживает баланс между удовольствиями и страданиями при данных условиях, которые, в свою очередь, предполагаются нормальными и неизменными. Первые вопросы - это вопросы жизненной истории расы или сообщества, вопросы культурного роста и судеб поколений, в то время как последний касается индивидуальной казуистики в рамках данной ситуации, которая может возникнуть в процессе этого культурного роста. Первые имеют отношение к непрерывности и мутациям той схемы поведения, посредством которой человечество относится к материальным условиям своей жизни; последний, тем более если его рассматривать в гедонистических терминах, касается одного обособленного эпизода чувственного опыта индивида, который является членом такого сообщества.Поскольку современная наука исследует явления жизни (неодушевленную природу, поведение животных или человека), она занимается вопросами генезиса и кумулятивных изменений и сводится к теоретическому построению истории жизни, изложенной в терминах причин и следствий. Любая современная наука, которой приходится иметь дело с человеческим поведением (в том числе и экономическая теория), становится генетическим исследованием человеческого жизнеустройства (human scheme of life), а там, где предметом исследования является отношение человека к материальным средствам жизни, наука неизбежно превращается в изучение истории жизни материальной цивилизации, в несколько ограниченной или расширенной перспективе. Нельзя сказать, что исследования экономистов отделяют материальную цивилизацию от всех других этапов и аспектов роста человеческой культуры и изучают поведение абстрактного "экономического человека". Наоборот, ни одно теоретическое исследование материальной цивилизации в ее каузальных, другими словами, генетических отношениях к другим этапам развития и аспектам системы культуры немыслимо без изучения того, как на эту цивилизацию влияют другие особенности культурного роста и как она сама на них воздействует. Однако поскольку такое исследование является экономической наукой, внимание будет сосредоточено прежде всего на устроении материальной жизни, а другие стороны цивилизационного роста будут рассматриваться только в их соотношении с системой материальной цивилизации.Как и вся человеческая культура, материальная цивилизация представляет собой систему институтов - институциональную структуру (fabric) и институциональный рост (growth). Но институты суть результат привычки. Развитие культуры - это кумулятивная последовательность формирования привычек. Привычные реакции человеческой природы меняются быстро и кумулятивно, но при этом в некоторой устойчивой последовательности. Быстро - потому что каждый новый шаг создает новую ситуацию, которая обусловливает дальнейшее изменение в привычных формах ответных реакций. Кумулятивно - потому что каждая новая ситуация представляет собой изменение того, что было до нее, и воплощает в качестве причинных факторов все, что было результатом предшествующего развития. В устойчивой последовательности - потому что основные черты человеческой природы (предрасположенность, склонности и т. д.), благодаря которым возникают ответная реакция и привыкание, остаются, в сущности, неизменными.Очевидно, экономическое исследование (например, современная гедонистическая экономическая теория), всецело посвященное движениям изначальной (elemental) устойчивой человеческой природы в рамках заданных, стабильных институциональных условий, может достичь лишь статических результатов. Более того, адекватную теорию экономического поведения, даже предназначенную для получения статических выводов, нельзя построить просто с точки зрения индивида (как это происходит в экономической теории предельной полезности), потому что ее нельзя построить исходя только из основополагающих черт человеческой природы, ведь реакции, из которых состоит человеческое поведение, происходят в соответствии с институциональными нормами и со стимулами, имеющими институциональный смысл. Помимо прочего, ситуация, которая провоцирует действие или препятствует ему, сама так или иначе имеет институциональное, культурное происхождение. Далее, явления человеческой жизни существуют только как явления жизни группы или сообщества, только благодаря стимулирующим воздействиям, происходящим в ходе контакта с группой, и контролю (связанному с привычкой) канонов поведения, диктуемых системой жизни группы. Помимо того, что поведение индивида ограничивается и управляется его привычными отношениями к товарищам по группе, сами эти отношения, носящие институциональный характер, варьируются в зависимости от степени изменения институциональной системы. Потребности и желания, цели и задачи, пути и средства, масштаб и смысл поведения индивида суть функции институциональной переменной, то есть чрезвычайно сложны и весьма нестабильны.Рост и мутации институциональной структуры являются результатом поведения индивидуальных членов группы, поскольку институты зарождаются именно из опыта индивидов, через выработку привычки; и именно в этом опыте институты напрямую воздействуют на поведение, определяя его цели и задачи. Разумеется, именно индивидам система институтов навязывает свои общепринятые стандарты, идеалы и каноны поведения, составляющие основу жизни сообщества. Следовательно, научное исследование в этой области должно формулировать свои предпосылки и результаты в терминах индивидуального поведения. Но такое исследование может проводиться в рамках генетической теории лишь постольку, поскольку данное поведение анализируется с учетом формирования привычек, а значит, с учетом изменений (или стабильности) институциональной структуры, с одной стороны, и, с другой стороны, с учетом тех ситуаций, в которых общепринятые институциональные представления и идеалы благоприятствуют этому поведению. Постулаты предельной полезности и в целом гедонистические предрассудки терпят неудачу именно потому, что ограничивают свое внимание лишь теми аспектами экономического поведения, которые считаются независимыми от привычных стандартов и идеалов и не оказывающими никакого влияния на формирование привычки. Они не рассматривают или просто абстрагируются от причинных зависимостей в экономической жизни, связанных с предрасположенностями и привычками, и исключают из теоретического рассмотрения любой интерес к фактам культурного роста, чтобы сосредоточить внимание на тех аспектах, которые в наших глазах несущественны. Все институциональные факторы и феномены институционального роста игнорируются как не относящиеся к чистой теории; они должны учитываться (если вообще учитываются) задним числом в несколько туманном общем допущении незначительных нарушений, возникающих из-за случайных человеческих слабостей. Надо признать, что определенные институциональные явления, как было отмечено выше, в предпосылках гедонистов учитываются. Но они включаются туда как априорные постулаты. Так, институт собственности вовлекается в исследование не как фактор роста или элемент, подверженный изменениям, но как один из первичных и непреложных фактов, составляющих порядок вещей, который кладется в основу гедонистических расчетов. Имущество, собственность становятся исходными положениями гедонистического анализа, но их масштаб и значимость предполагаются заданными в тех законченных формах, которые сложились в XIX в. Речь не идет ни о каком-либо возможном развитии этого ключевого института XIX в., исходя из его прошлых, менее развитых форм, ни о каком-либо мыслимом кумулятивном изменении масштаба и значимости собственности в настоящем или будущем. Между тем присутствие институциональных элементов в экономических отношениях людей так или иначе воздействует на гедонистические расчеты и искажает их, а модификации денежных представлений и стандартов по-ново

 

НАШИ КОНТАКТЫ

Skype: forstuds E-mail: [email protected]

ВРЕМЯ РАБОТЫ

Понедельник - пятница 9:00 - 18:00 (МСК)

ПРИНИМАЕМ К ОПЛАТЕ