Дипломная работа

от 20 дней
от 7 499 рублей

Курсовая работа

от 10 дней
от 1 499 рублей

Реферат

от 3 дней
от 529 рублей

Контрольная работа

от 3 дней
от 79 рублей
за задачу

Билеты к экзаменам

от 5 дней
от 89 рублей

 

Дипломная СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА МИРОВЫХ СУДЕЙ В РОССИИ В СВЕТЕ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ 1864 ГОДА - Юриспруденция

  • Тема: СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА МИРОВЫХ СУДЕЙ В РОССИИ В СВЕТЕ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ 1864 ГОДА
  • Автор: Светлана
  • Тип работы: Дипломная
  • Предмет: Юриспруденция
  • Страниц: 64
  • ВУЗ, город: самара
  • Цена(руб.): 3000 рублей

altText

Выдержка

удов распространялась на все сферы, кроме тех, где действовала юрисдикция духовных, коммерческих, военных, крестьянских, а также инородческих судов. Сущность их заключалась «в полном отделении судебной власти от исполнительной и законодательной; в установлении единого бессословного суда; в ограничении количества инстанций; во введении в отправление правосудия народного элемента; в учреждении института выборных мировых судей; в замене розыскного порядка процесса порядком состязательным с поручением обвинения органам прокурорского надзора, а защиты - сословию присяжных поверенных; в отмене формальной системы доказательств; в установлении гласности и устности процесса».
Согласно ст.10 Устава уголовного судопроизводства на мировых судей (впрочем, как и на всех судей вообще и представителей прокурорского надзора) была возложена обязанность немедленно освобождать незаконно лишенного свободы в том случае, если судья удостоверится в задержании либо в содержании кого-либо под стражей без соответствующего постановления уполномоченных на это органов или должностных лиц. Равным образом, когда до сведения судьи дойдет, что в пределах его участка или округа кто-либо содержится не в надлежащем месте заключения, он должен принять меры к переводу такого лица в соответствующее его правонарушению место заключения (ст. 11).
Составители Судебных уставов были убеждены, что этими постановлениями будет положен предел произвольным арестам. Но, как свидетельствовал сорок лет спустя после введения Уставов председатель Петербургского мирового съезда М.П. Глебов, "условия общественной жизни сложились так, что закон потерял свое значение, и судьи перестали посещать места заключения, и, таким образом, контроль со стороны судебной власти над законностью произведенных арестов перестал существовать".
"Условия общественной жизни" - это, конечно, фактическое преобладание ведомства Министерства внутренних дел над судебным ведомством. С другой стороны, Сенат своими толкованиями сделал все, что мог, для умаления прав, которыми были наделены мировые судьи согласно ст. 10 и 11 Устава уголовного судопроизводства (далее - УУС).
Уже в 1867 году в решении N 396 уголовный кассационный департамент дал такое толкование ст. 10 УУС, из которого следовало, что она применима только к случаям лишения свободы лиц, обвиняемых в совершении преступлений в уголовном порядке. Следовательно, данная статья неприменима как мера против незаконного лишения свободы в административном порядке или в порядке, предусмотренном уставами гражданского и торгового судопроизводства.
Нет никакого сомнения в том, что это толкование не соответствовало намерениям составителей Судебных уставов, которые отнюдь не имели в виду ограничить право судей на освобождение незаконно заключенных только областью уголовных дел.
Ограниченные в своем применении областью уголовных дел статьи 10-11 УУС утратили почти всякое жизненное значение.
Когда в 1906 году столичными мировыми судьями была сделана попытка оживить ставшие почти мертвыми правила названных статей и они стали посещать места заключения, последовало разъяснение Сената, согласно которому "обязанность мирового судьи удостоверяться в законном содержании заключенных под стражей возникает только в том случае, если до него дошли сведения, что известное лицо заключено под стражу без соблюдения установленного порядка, и только при этом условии он может посещать места заключения для удостоверения закономерности содержания этих именно лиц". Данное разъяснение делало фактически трудно осуществимым право мировых судей посещать места заключения, так как при незаконном содержании лица под стражей администрация места заключения, конечно, позаботилась бы о принятии мер, чтобы помешать заключенному своевременно довести до сведения судьи факты произвола. Составители Судебных уставов, вводя правила ст. 10-11, предвидели именно лишение задержанного лица "физической возможности подать просьбу или жалобу о своем освобождении" (объяснительная Записка).
Таким образом, попытки мировых судей подвергнуть своему контролю формальную законность содержания под стражей лиц, находящихся в местах заключения, остались бесплодными.
Сенат еще более углубил решения мирового съезда, наделив мировых судей правом проверять по существу законность распоряжений и требований административных учреждений в связи с началом отделения судебной власти от административной. "В том случае, когда власть, предъявляющая требование, основывает законность его на толковании закона, судебная власть должна иметь право рассмотреть правильность этого толкования, иначе право определения виновности или невиновности обвиняемого перешло бы от судебной власти к административным местам и лицам, указанным в 29 статье Устава о наказаниях, налагаемых Мировыми Судьями, и суд назначал бы наказание не по убеждению в том, что обвиняемый действительно нарушил закон, а только потому, что обвинитель требовал наложения наказания. Но такие решения не соответствовали бы ни существу судебной власти, ни основному правилу об отделении судебной власти от административной". Позднее, в 1877 году, рассмотрев тот же вопрос в общем Собрании Первого и Кассационных департаментов, Сенат в указе, разосланном всем съездам мировых судей "для надлежащего руководства", особо подчеркнул, что "судебные места при рассмотрении дел по обвинению в неисполнении обязательных постановлений распорядительных мест и лиц, не только имеют право, но и обязаны входить в обсуждение того непременного условия, чтобы постановления этого рода, за неисполнение которых обвиняемые лица преследуются по суду, не противоречили существующим узаконениям, и притом даже в том случае, если обязательные постановления или распоряжения властей не были своевременно обжалованы заинтересованными лицами в установленном порядке".
К сожалению, столь ценное право мировых судей отменять незаконные распоряжения административных властей было ограничено в связи с изданием Положения о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия. Согласно ему начальствующим лицам в местностях, объявленных на положении усиленной или чрезвычайной охраны, было предоставлено право самостоятельно налагать взыскания за нарушения изданных ими обязательных постановлений. Другими словами, начальствующие лица при действии названного Положения становились судьями по вопросам законности своих собственных обязательных постановлений.
На практике эти постановления постоянно выходили за установленные для них законом границы, которые были установлены с целью охраны государственного порядка и общественного спокойствия. Такие постановления были, очевидно, противозаконными. Тем не менее, лица, виновные в нарушении их, подвергались взысканиям, а мировым судьям оставалась лишь роль свидетелей "узаконенного произвола", как нередко в дореволюционной юридической литературе называли Положение об усиленной и чрезвычайной охране.
Власть не склонна была поддерживать авторитет мировых судей. Между тем авторитет мирового суда и без того уже был не тем, каким пользовались мировые судьи в первые годы своей деятельности.
После непродолжительной эйфории, связанной с введением в действие Судебных уставов, то есть уже в 70-80-е годы XIX века, организация и деятельность мировых судебных учреждений подвергалась критическому разбору. Ставилась под сомнение необходимость существования почетных судей и предлагалось подчинить мировой институт судебному надзору общих судебных учреждений.
Различия в оценке мирового суда находят себе двоякое объяснение. Первая причина состоит в том, что сторонники мировой юстиции, давая характеристику мирового суда, увлекались его превосходством не только над судами дореформенными, но и над теми учреждениями, которые в 1889 году были призваны сменить мировой институт. Вторую причину следует видеть в том, что персональный состав мирового суда в столицах резко отличался от такового в провинции. В столицах "личный состав судей, - констатировал А.А. Головачев, - стоит неизмеримо выше провинциального; неудивительно, поэтому, что там ненормальные явления редки, а контроль производится на более рациональных основаниях".
Если же принять во внимание, что гласность в провинции в первое десятилетие после введения новых судебных учреждений почти отсутствовала, а мировой суд стоял во всяком случае несравненно выше дореформенных судов, станет понятно, почему редко отмечались отрицательные стороны мирового суда. В восьмидесятых годах они становятся все более заметными. Однако несомненно, что в провинции недостатки мирового суда не шли ни в какое сравнение с выполненной им крупной культурной миссией.
От мирового суда ожидали очень многого. Он должен был ввести правосудие по таким делам, для которых, по выражению журнала "Заседания Московской общей думы", "до тех пор вообще не было ни суда, ни расправы"; привнести право в такую сферу отношений общества, где, как писал В.П. Безобразов, не существовало и призрака права, даже понятия о возможности права. И мировой суд выполнил эту задачу.
Среди мировых судей первого трехлетия в Петербурге были такие, как А.Н. Унковский, один из деятелей эпохи освобождения крестьян, инициатор известного адреса, принятого тверским дворянством 3 февраля 1862 г., и Николай Адрианович Неклюдов, уже в 1867 году выпустивший хорошо известное "Руководство для мировых судей". В Москве должности мировых судей замещали Н.М. Щепкин, Г.В. Грудев, В.В. Давыдов (первый председатель Московского мирового съезда после соединения существовавших в Москве до 1873 года двух съездов в один), а также П.Н. Греков, стоявший в течение почти двух десятилетий во главе московского мирового института.
Переход от старых учреждений, выполнявших назначение местного суда, от канцелярий квартала к суду мировому был разителен. Еще совсем недавно суды были закрыты для публики, а для самих тяжущихся производство по делам было покрыто канцелярской тайной. С введением мирового суда публичность и гласность для сторон получили значение одного из основополагающих принципов судопроизводства. В Москве встречались случаи, когда мировые судьи, за невозможностью разместить публику в камере, устраивали заседания во дворе под открытым небом. До введения института мирового суда лиц, приходивших с жалобами на обиду или насилие, если они принадлежали к черни, гнали из канцелярии полицейских частей, чтобы они "не беспокоили начальство". С началом же работы мировых судей прошения начали принимать "во всякий час дня и ночи, и где бы проситель судью не встретил". Не вызывает сомнения, что и общие судебные учреждения были для народа непривычны и новы, но соприкосновение с ними было не так тесно, как с мировым судьей. Недаром мирового судью в народе с самого начала стали коротко и фамильярно называть "мировым". У населения появилась уверенность в том, что он решит дело в соответствии с законом, не отдавая предпочтения более богатому или знатному.
Впрочем, не всем по вкусу было это равенство перед судом. С ним было трудно примириться тем, кто при старых порядках привык пользоваться преимуществами и привилегиями.
Зато приобретенная мировым судом популярность среди широких слоев населения была несомненна. Она подтверждается целым рядом отзывов современников реформ. Об этой популярности свидетельствовал министр юстиции во всеподданнейшем отчете за 1866 год "С первого же приступа мировых судей к новому делу простота мирового разбирательства, допущенная при отправлении оного полная гласность и отсутствие обременительных формальностей вызвали всеобщее к мировому институту доверие... Доверие к мировым судьям доказывается в особенности тем, что со времени открытия действий мировых судебных установлений возбуждено громадное число таких гражданских исков, которые или по своей малоценности, или по неимению у истцов формальных доказательств в прежних судах вовсе не возникали. Равным образом, принесено мировым судьям множество жалоб на такие притеснения и обиды, а также на мелкие кражи и мошенничества, которые прежде обиженные оставляли без преследования".
Конечно, это доверие населения было одним из условий успеха первых шагов мировых учреждений.
С другой стороны, успешной деятельности мирового суда немало содействовало благожелательное в то время руководство со стороны Сената. Совмещая в себе функции кассационной инстанции и высшего начальствующего и надзорного органа, Сенат пользовался своей властью с большой осторожностью, заботясь прежде всего о поддержании авторитета судебных учреждений.
Завоевав у большинства населения добрую славу, столичные мировые судьи стремились оставаться достойными ее и во всей своей последующей деятельности. Столичные мировые съезды не забывали, что они служат образцом для мировых съездов всей России. Они всегда составляли корпорацию, объединенную любовью к учреждению, тем esprit de corps, из которого рождалось сознание солидарной ответственности за авторитет и "непорочность" института мировых судей.
Строгое отношение мировых съездов к своим членам с самого начала проявилось в представлениях в Сенат о всех серьезных нарушениях или упущениях, допускаемых мировыми судьями. В первый же год существования мирового суда один из петербургских судей должен был выйти в отставку по требованию его коллег, признавших его поведение в одном деле несовместимым с достоинством судьи.
А Петербургский мировой съезд вошел с представлением в Сенат о возбуждении уголовного дела в отношении двух мировых судей один из них разорвал поданное ему частным лицом прошение, а другой, найдя Троицкий мост разведенным раньше, чем, по его мнению, следовало, надел цепь и требовал его наведения.
Свою задачу удовлетворения потребности столичного населения в правосудии мировым судьям Петербурга и Москвы почти всегда приходилось выполнять в условиях чрезмерной перегрузки. Сначала это объяснялось быстрым увеличением спроса на правосудие со стороны общества, нашедшего в новых судах ту справедливость, в которой отказывали дореформенные суды, а позднее - необычайно интенсивным ростом столичного населения.
Мировым съездам обеих столиц то и дело приходилось в различных "представлениях" говорить о непосильной нагрузке, которую несут судьи. Уже в постановлении 10 сентября 1866 г. Петербургский мировой съезд взывал к Городской думе о помощи, жалуясь, что мировые судьи "дошли в степени труда до последней человеческой возможности".
О тяжести труда, который приходилось нести столичным мировым судьям, можно судить по количеству приходящихся на долю каждого из них дел. В 1886 году был издан указ Сената по соединенному присутствию Первого и Кассационных департаментов "О мерах по устранению медленности в делопроизводстве мировых учреждений". В нем Сенат принял за норму дел, которые мировой судья должен был разбирать ежедневно, - 10, а за норму дел за год - до 2000. Между тем эта норма для столиц намного превышала указанные цифры.
Мирового суда в провинции также ждали с нетерпением. Первые мировые суды в провинции принялись с большим усердием за осуществление возложенной на них задачи. По своему личному составу мировой суд в больших провинциальных городах лишь немногим уступал мировому суду в столицах. Естественно, что состав судей в небольших городах и в уездах был ниже, но почти всюду "первые судьи, подобно первым мировым посредникам, принялись за новое дело, видя в нем не простую службу, но занятие, облагораживающее жизнь и дающее ей особую цену". В провинции, как и в столицах, первые шаги мирового суда были встречены сочувствием всего общества, за исключением представителей администрации, которые никак не могли примириться с новыми отношениями между судом и администрацией, в частности полицией.
"Сначала мировой суд, - пишет председатель одного из провинциальных мировых съездов, - был неудобопонятен для большинства безграмотных, привыкших к своетолку прежних ябедников; но потом при первых гласных действиях мировых судей, дело и закон стали, видимо, разъясняться, и теперь, по прошествии двух лет, значение суда вообще до того возвысилось, что наблюдателю нельзя не удивляться, как в такое короткое время природная чуткость и здравый толк нашего простолюдина усвоили не только доверие, но и полное уважение к суду". Но, читаем в другом отзыве, "проводя идею равноправности, суды затронули интересы лиц, привыкших волю свою ставить за основание права. Чиновники и представители разных ведомств долго не могли освоиться с ролью, которая дана им законом на суде, ролью стороны и ничего более. По уголовным делам вызовы различных должностных лиц, присяга и допросы их на суде считались ими вначале равносильными с оскорблением служебного достоинства. Голоса осуждения Судебных Уставов 1864 г. чаще всего принадлежат людям, которые при прежних порядках, по состоянию своему или по другим влияниям, при страсти к процессам, при наклонности к самоуправству и безответственности, находили возможность направлять весы правосудия по своим личным целям".
Положительное значение мирового суда и непосредственно после его введения, и позднее более позитивно оценивалось низшими слоями общества. "До реформы 60-х годов, удаленный от общественных интересов и дел, неграмотный, - он (крестьянин) даже не знал суда... С уничтожением крепостного права и осуществлением судебной реформы, он сразу понял, какое большое благо он приобрел в новом суде, который получил для него значение средства реализовать свои права и свободу". И, конечно, крестьянин не мог не оценить мирового суда, с которым ему приходилось иметь дело несравненно чаще, чем с общими судебными учреждениями, и в котором он мог самостоятельно добиваться наказания обидчика или признания своих прав.
В городе и в деревне мировые суды, насколько это было в их силах, стали проводниками законности в жизнь. Посредством этого института население усваивало правовые понятия, обращаясь к ним за судебной помощью и наблюдая за их деятельностью.
Несомненно, добросовестным и законным разрешением судебных дел мировые судьи способствовали укреплению правопорядка и развитию общественного правосознания. Но этим миссия, возложенная на них Судебными уставами, не исчерпывалась.
Однако условия российской государственной жизни помешали мировым судьям выполнить ее до конца. Уже в середине 70-х годов XIX столетия мировой суд делается предметом довольно часто повторяющихся нападок.
Во многом оправдавший надежды законодателя мировой суд и по своему составу, и по своей деятельности не вполне соответствовал тем широко распространенным о нем представлениям, которые предшествовали и сопутствовали его учреждению и которые по большей части нашли свое выражение в суждениях Государственной Канцелярии и Государственного Совета.
Государственный Совет рассчитывал видеть в лице мировых судей преимущественно местных землевладельцев-помещиков. Предполагалось, что состав мировых судей будет такой же, как и состав мировых посредников. Между тем в числе мировых судей со временем оказалось очень много городских жителей-разночинцев с домовладельческим цензом. Едва ли от этого мировой суд проиграл, подчас даже выиграл, но он во всяком случае обманул надежды тех, кто вместе с составителями Судебных уставов рассчитывал, что мировой суд будет по преимуществу суд помещичий.
По мысли комиссии по составлению проекта Учреждения судебных установлений, судебная функция, необходимым признаком которой является вынесение решений, должна была стоять на втором плане в деятельности мировых судей, а судья поставлен "в такое положение, чтобы он действовал, по возможности, примирительно". Соединенные департаменты Государственного Совета также смотрели на примирение сторон как на "главнейшую задачу" и "высшее качество" мировой юстиции. Примирительная функция мировых судей настойчиво подчеркивается Судебными уставами в ряде статей (120, 165 УУС, ст. 70, 177 Устава гражданского судопроизводства (далее - УГС).
Примирение сторон играло большую роль в деятельности мировых судей, но все же не оно, а судебное рассмотрение дел и вынесение по ним решений стали вскоре после учреждения мировых судов основной функцией мирового судьи. Причина этого состояла в том, что деятельность мировых судей протекала в иных условиях, чем те, которы

Название Тип Страниц Цена
СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА МИРОВЫХ СУДЕЙ В РОССИИ В СВЕТЕ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ 1864 ГОДА Дипломная 64 3000
Уголовно-правовая и криминалистическая характеристика взяточничества Дипломная 94 4000
Государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним Дипломная 63 4000
Проблемы правового регулирования раздела совместной собственности имущества супругов Дипломная 72 4000
Прекращение трудового договора по инициативе работодателя Дипломная 90 4000
Гражданско-правовоеположение общества с ограниченной ответственностью Дипломная 62 4000
Деятельность адвоката В РФ Дипломная 64 4000
Сравнительный анализ законодательства США и Российской Федерации в сфере Интернет Дипломная 138 4000
Транснациональные корпорации и их влияние на национальную экономику Дипломная 89 4000
Кредитный договор как разновидность договора займа Дипломная 83 4000
 

ПРИНИМАЕМ К ОПЛАТЕ